Минфин хочет вкладывать пенсионные накопления в акции доходных компаний
Иными словами, финансисты хотят изменить ситуацию, когда деньги будущих пенсионеров вкладываются куда угодно, только не в акции самых доходных российских компаний, например «Газпрома», «Роснефти», «Сургутнефтегаза» «Транснефти», НЛМК, «Северстали», «Норильского никеля».
Об этих планах на недавней конференции «Институциональный инвестиционный практикум» рассказала начальник отдела департамента финансовой политики министерства финансов Елена Артемова.
«На наш взгляд, было бы разумно либерализовать требования по уровням рейтинга, снизить их на одну ступень (с «BB» до «BB-». - Прим. ред.). Это касается большой тройки рейтинговых агентств (Fitch, S&P, Moody’s. - Прим. ред.), - цитирует Е. Артемову РИА «Новости». - Также мы полагаем возможным предоставить возможность инвестировать не только в бумаги из котировального списка «А1», но и в бумаги с определенным уровнем рейтинга, входящие в индекс или ломбардный список ЦБ РФ». По ее словам, Минфин также планирует разрешить инвестировать пенсионные накопления НПФ в ценные бумаги госкорпораций. Сроки по реализации этих планов будут ясны после подготовки нормативных актов для «выплатного закона» (закон «О порядке финансирования выплат за счет средств пенсионных накоплений»), который вступает в силу с 1 июля 2012 года.
Цель Минфина очевидна – повысить доходность пенсионных накоплений. Сделать это можно только одним способом – направляя деньги нынешних молодых налогоплательщиков в выгодные предприятия, то есть в бумаги прибыльных компаний и корпораций. Сегодня доходность пенсионных накоплений невелика, и все эксперты давно говорят о том, что причина этого в ограничениях, по которым Пенсионный фонд РФ и негосударственные пенсионные фонды сейчас могут инвестировать эти деньги только в бумаги из котировального списка «А1». В этот список по версии ММВБ входят всего 36 эмитентов. Среди них нет как раз тех компаний, которые составляют гордость государства российского и являются основой его финансового благополучия (того же «Газпрома»). То есть невелик выбор для вложений денег ради получения доходов, способных хоть инфляцию опережать. Мало того, список еще и сокращается. Прошлым августом из котировального списка А1 исключили акции «Норильского никеля». Иными словами, что же потом удивляться, что деньги, которые платят молодые и средних лет работники в накопительную часть будущей пенсии, в лучшем случая не сразу обесцениваются, а постепенно…
Reuters подсчитало, как этот выбор увеличится, если будут реализованы новые предложения Минфина – до 130 российских эмитентов. Но это совсем не значит, что среди этих рейтеровских эмитентов обязательно явятся «Газпром», «Роснефть» и компания. И что в итоге доходность пенсионных накоплений вырастет.
Дело в том, что и сейчас нашим лучшим компаниям никто не запрещает войти в список А1. Главное, что для этого нужно – их желание.
«Включение в список происходит по инициативе эмитента. Рейтинг или фактический уровень риска здесь ни при чем. Эмитент предоставляет бирже требуемую отчетность: чем выше уровень списка, тем больше и глубже должна быть эта отчетность, тем выше уровень раскрытия информации. Поэтому включение в список предполагает большую прозрачность эмитента… эмитент демонстрирует стремление к большей публичности», - говорил журналистам управляющий портфелем облигаций УК «ПиоГлобал Эссет Менеджмент» Александр Матюхин.
Это же отмечают и все другие аналитики и эксперты: листинг - это показатель степени информационной открытости эмитента. Наши «голубые фишки» не входят в список А1 не потому, что не прошли отбор, а потому, что и не пытались туда попасть. А те, кто там побывал по легкомыслию, спешат из списка удалиться, как «Норильский никель». Очевидно, что важная причина такого нежелания котироваться по высшему разряду - как раз страх перед информационной открытостью, страстное нежелание допускать к «внутренней кухне» посторонних.
«Газпрому» много хлопот доставлял британский инвестиционный фонд Hermitage Capital Management. Являясь миноритарным акционером монополии, фонд пользовался законным правом подвергать сомнению решения руководства компании, которые, по его мнению, снижали прибыль акционеров «Газпрома» вообще и участников Hermitage – в частности.
Некоторое время интересы фонда представлял даже экс-министр финансов России Борис Федоров, который недавно скоропостижно скончался на лондонской улице во время командировки. Главе фонда Уильяму Браудеру был запрещен въезд в Россию. Адвокат фирмы Firestone Duncan, которая оказывала юридические услуги Hermitage, скончался в «Матросской тишине».
Но одно дело отбиться от нападок заграничных акционеров, а другое - если вдруг частью твоих акций станет владеть некий государственный или негосударственный пенсионный фонд, который начнет задавать вопросы о деятельности (о том, зачем строить, к примеру, новые газопроводы, если и старые не заполнены) от имени нескольких миллионов своих клиентов – российских граждан.
Противники изменений в допуске объединенных в фонды россиян к контролю за деятельностью самых прибыльных компаний, разрешив им вкладывать туда деньги, просто объясняют свою позицию. И так, мол, «Газпром» и прочие «голубые фишки» являются основой нашего бюджета, из которого финансируется в том числе и нехватка денег в Пенсионном фонде. Так что не стоит мешать профессионалам делать свое дело ради общей выгоды.
Но свое дело они сейчас делают так. Каждый год выпрашивают разрешение на повышение цены своих товаров или услуг, объясняя это тем, что нужны деньги на развитие, на обновление оборудования и прочее, в условиях, когда громадные суммы они тем или иным способом передают на казенные расходы, включая пенсионные траты. Вот очередные повышения цен для потребителей энергии и услуг мы увидим этим летом.
Деньги на развитие действительно нужны. Ну так вот же они – у нынешних граждан от 18 лет, с фонда оплаты труда которых взимаются взносы в накопительную часть будущих пенсий. Берите миллиарды, умно инвестируйте и получайте прибыль на всеобщую радость. Не берут, в список А1 не спешат, и по новым правилам, надо полагать, постараются от нежелательных инвесторов отделаться.
Потому что тогда, в соответствии с законом, надо про многое рассказывать. В том числе – про фактических выгодополучателей. Одно дело, когда президент или премьер требуют называть бенефициаров – если не хотят этого компании, то и не называют. Другое, когда хор из четырех-пяти миллионов членов пенсионного фонда-инвестора ласково, но дружно спросит о том же. Такой хоровой вопрос многие компании могут представить только в кошмарном сне.
В связи с чем у экспертов и аналитиков есть большие сомнения в том, что затея Минфина удастся и будет нарушено золотое правило бюрократического правления, которое объявляет безусловное отделение народа от крупной собственности. Но в Минфине считают иначе: хотят не хотят, а «дошли до ручки», пенсии уже сегодня платить трудно, придется подумать, как же это делать завтра.
Если, конечно, в самом деле допустить, что мысли о завтрашнем дне непременно присутствуют в бюрократических мозгах.
Комментарии читателей