А при чем тут Греция?

В Корее состоялась встреча министров финансов стран G20

На этих выходных состоялась встреча министров финансов стран G20, которая предшествует саммиту глав соответствующих государств. Для начала – официальное сообщение, взятое с сайта k2kapital.com:

«05.06.2010 13:27, Токио. Мировая экономика «восстанавливается, но ее состояние по-прежнему остается уязвимым». Такой вывод содержится в совместном заявлении по итогам совещания глав финансовых ведомств и центробанков G20. Двухдневная встреча в субботу завершила свою работу в южнокорейском городе Пусан. Главы министерств финансов обсудили пути оздоровления мировой финансовой системы и минимизации влияния на этот процесс долговой проблемы Греции.

В итоговом документе говорится, что «долговой кризис в еврозоне, негативно влияющий на глобальный финансовый рынок, служит напоминанием о серьезных вызовах для мировой экономики». Участники встречи отметили «важность сотрудничества для достижения устойчивого и сбалансированного роста экономик». Участник встречи подтвердили готовность добиваться принятия новых правил, касающихся усиления банковского капитала и ликвидности, до конца 2012 г, передает ИТАР-ТАСС.

Итоги состоявшихся дискуссий будут учтены при подготовке встречи лидеров G20 в Торонто позднее в июне».

Читая это сообщение, поневоле начинаешь задаваться рядом вопросов. Первый: а, собственно, при чем тут Греция? У нее что, самый большой в мире долг по отношению к ВВП? Нет, Например, у Италии больше (примерно 140% от годового ВВП по сравнению с греческими 125%), а у Японии – сильно больше (около 200%). Да и почему нужно считать только долги отдельных стран? Любое среднее домохозяйство в США, в котором долг составляет около 130% от годового дохода, представляет из себя маленькую Грецию, это еще без учета того, что «добытчиков» домохозяйства можно выгнать с работы и их доходы резко сократятся, в отличие от доходов страны.

Согласитесь, это странно. Но дальше начинается еще более странная картина. Откуда взялось слово «восстановление»? Покажите мне примеры этого самого восстановления. Именно экономики, а не бухгалтерских показателей, вызванных бешеной эмиссией. Да, рост ВВП на 1 или даже 2 процента – это хорошо, но не в условиях эмиссии, составляющей уже два года порядка 1% от ВВП в месяц. Еще раз повторю: в США прямая эмиссионная накачка экономики составляет около 1% от ВВП в месяц. А формальный рост – существенно меньше.

А где же тогда инфляция, спросит внимательный читатель? О, инфляция есть! Можно, например, посмотреть на ее график в еженедельном обзоре С.Егишянца двухнедельной давности. Ии на картинки, посвященные денежной системе США в обзоре последнем. Так что с этим все в порядке. Другое дело, что власти обычно несколько передергивают, называя словом «инфляция» инфляцию потребительскую, а она действительно низкая, поскольку ограничена падающим спросом.

Очень мило звучат призывы к «усилению банковского капитала и ликвидности». Что здесь имеется в виду? Денег у банков выше крыши – они резко сократили выдачу кредитов, что отмечено в последнем обзоре С.Егишянца. Стимулировать их нельзя: стоимость кредита и так снижена до минимума, а «дисконтное окно» ФРС открыто настежь: банки могут брать кредиты у ФРС под крайне низкие проценты, только они им нужны не для поддержки экономики (то есть выдачи коммерческих кредитов), а для спасения самих себя, любимых, поскольку им не возвращают кредиты, выданные ранее. Так что имеют в виду денежные власти крупнейших экономики мира?

Ну и, в заключение, пресловутое сотрудничество … Что имеется в виду? Помощь друг другу в латании экономических дыр? Но понятно, что денег не хватит. Значит, что-то другое. Осмелимся предположить, что дело тут вот в чем. Созданные десятилетия назад «правила игры» в экономике давно уже сформировали выстроенную под них политическую элиту. Для простоты, очень упрощенно, это можно перевести так: практически все политики в мире сделали свою карьеру на деньги банкиров. И теперь они обязаны отрабатывать эти инвестиции, любой ценой сохраняя правила игры, даже понимая, что делать это долго невозможно, а последствия будут только хуже.

Не исключено, впрочем, что многие искренне верят, что «счастье» вернется. Но это не так уж и важно – поскольку результат налицо: обсуждать реальные проблемы современной экономики политики от финансов (министры и председатели центробанков) отказываются категорически. Это – принципиальная позиция, которая в очередной раз подтверждена на состоявшейся в выходные встрече.