Я ЕЩЕ ПОСТОЮ НА КРАЮ
Роза Максимовна Петрусь не любит витать в безоблачных мечтах. Образ ее мыслей определяется квадратурой пустой двухкомнатной квартиры в малопрестижном районе Майкудуке. Но иногда и ей мерещится счастье в виде высокого стакана с соком для себя и колготок с лайкрой для дочери.
Ее пособие по инвалидности составляет 3100 тенге, это основной семейный доход. Почти все деньги уходят на гормональные препараты, без которых она не может обойтись ни дня. А от гормонов жуткий аппетит. Но денег на еду нет, все ушли на лекарства. Какой там сок, какая лайкра… Долги за коммуналку приближаются к шестизначной цифре. 56 тысяч "Пауэру", двадцать - "Водоканалу".
Накануне Наурыза Роза Максимовна решила объявить голодовку, о чем известила все местные редакции.
- У меня двое детей родных и много неродных, вроде "Водоканала" и "Караганда-Пауэр". Я не знаю, кого кормить в первую очередь. Недавно пережила микроинсульт, но в больницу меня не положили - нет денег. За курс лечения требуют одиннадцать тысяч тенге… Мне страшно, что умру, а квартиру у детей заберут, - объяснила женщина причину акции.
- Так голодовкой вы только добьете себя!
- А пусть. Я хоть и терпеливый человек, но жизнь достала… Врачи сказали, что больше двух дней голодовки мой организм не выдержит. Мы с детьми три последние недели почти ничего не ели, обессилели… Я подумала: хоть два дня, да мои. Стала звонить по акиматам, сообщать о своем решении. Очень хочу, чтобы местные власти обратили внимание на инвалидов.
- И как реагируют в акиматах?
- Да никак. В областной акимат позвонила, там секретарь спрашивает, для кого у меня сообщение. "Для акима Мухамеджанова" - "Что вы хотите ему передать?" - "Что 21 марта я начинаю голодовку, потому что…" Секретарь сердито так отвечает, чтобы я не морочила голову. "Звоните в районный акимат, по месту жительства". И бросила трубку. В районном акимате тоже подобная реакция.
- А вдруг власти действительно не заметят вашей жертвы?
- Должны заметить. Государство обязано повернуться лицом к инвалидам. С каждым может случиться такая беда, все под Богом ходим. Разве я думала когда-нибудь, что стану инвалидом? А в 23 года перенесла неудачную операцию - и жизнь оказалась вывернутой наизнанку. И не только у меня так. Я вхожу в общество женщин-инвалидов "Биби-Ана". 47 человек в этом обществе, ходят по организациям и попрошайничают за себя и за тех, кто ходить не может. На Новый год принесли килограмм макарон. На 8 Марта - два стаканчика мороженого - мне и тринадцатилетней дочке… Об этих женщинах никто не заботится, они сами ходят и попрошайничают. Это же страшно.
- В бюджете сегодня нет денег на поддержку инвалидов, а завтра будут. Может, набраться терпения?
- Кончилось терпение... А что денег нет, не верю… Наш аким Камалтин Мухамеджанов - хороший человек. Этнопарк построил, горнолыжную базу, фонтаны, теперь вот парк строит… Он о городе заботится, но о людях - нет… Нас всего две тысячи инвалидов, таких ущербных, как я. Не думаю, что в казне нет денег, чтобы чуть-чуть нас поддержать…
В бывшем шахтерском краю акции голодовки становятся весьма распространенным явлением. Голодают бывшие шахтеры, рабочие, авиаторы, которым годами не выплачивали зарплаты и пособия.… Для "маленького человека" не остается другого способа обратить на себя внимание.
Практика показывает, что власти начинают нервничать и "решать вопрос" не сразу, а недели эдак через две-три, когда ресурсы голодающего на исходе. Выдерживают паузу, чтобы другим не повадно было перенимать опыт. Так что у Розы Максимовны Петрусь может просто не хватить сил дождаться своей порции внимания.
Комментарии читателей Оставить комментарий