Эстонские власти «репрессировали» Пушкина

В стране с 30% русскоязычного населения идет «эстонизация» русских школ

Эстонские власти последовательно продолжают «эстонизацию» русских школ в стране, где для 30% населения русский язык — родной.

Перспектива двуязычной государственной школы не прельщает министра образования страны Тыниса Лукаса, заявившего, что конечной целью реформы станет переход всей системы образования, включая обучение в детских садах с 3-х лет, полностью на эстонский язык.

Уже с сентября 2007 года, согласно решению правительства, в гимназических классах (10-12) русских школ было переведено на эстонский язык не менее 60% преподаваемых предметов. Примечательно, что воплощать реформу в жизнь призван представитель националистической партии Исамалийт Тынис Лукас, получивший в 2007 году пост министра образования.

Сложившуюся ситуацию депутат Европейского парламента Катрин Сакс назвала как «разжигающую национальную рознь». Политику языковой дискриминации осудила и Европейская комиссия по борьбе с расизмом и нетерпимостью, и международные правозащитные организации. Они назвали Языковую инспекцию Эстонии (см. Справку KM.RU) репрессивным органом, который препятствует равному соблюдению прав всего населения страны.

В качестве оправдания министр образования Эстонии заявил, что в 62 русских школах сейчас обучается менее 4500 учеников из почти 407 тысяч русских эстонцев. Он отметил, что в сети гимназий со столь малым числом учеников невозможно содержать квалифицированный педагогический ресурс.

«Я училась в русской школе в советское время, - пишет на страницах прибалтийского портала [http://rus.delfi.ee/projects/opinion/ostavte-russkim-pushkina-v-russkoj-shkole.d?id=34595839 DELFI] гражданка Эстонии Маргарита Корнышева. - Мои двоюродные братья и сестры учились тогда же в эстонских школах. Мы говорили на двух языках, правда, если честно, эстонским я владела лучше, чем они – русским.

Мои дети ходили в русскую гимназию, - продолжает автор публикации, - сейчас учатся в эстонских группах вузов. Они изъясняются на эстонском свободно, их троюродные братья и сестры русского не знают вовсе. Общение внутри клана умерло, потому что моя семья не пожелала петь осанну враждебной по отношению к русским политике, не захотела обэстониться, осталась русской по духу.

По большому счету, - отмечает Корнышева, - так же умерло и внутригосударственное общение эстонцев с местными русскими. Теперь у последних отнимают школу. Зачем? Уверена, если рядовой эстонец отвлечется от насаждаемого сверху политического психоза, он ни за что не сумеет членораздельно ответить на этот вопрос».

«В 30-е годы прошлого века мой отец учился в Эстонии в государственной русской школе, - пишет Корнышева. - Ничего, первая республика не возражала. Позже папенька разъяснил моей эстонской бабушке, попенявшей ему за то, что не отдал дочек в эстонскую школу: "Хочу, чтобы они читали Пушкина в подлиннике".

Я - правопреемная гражданка Эстонии, - продолжает Корнышева, - тоже хочу, чтобы мои внуки читали Пушкина в подлиннике. В том числе и на уроках русской литературы в русской школе. И не надо меня посылать "чемодан – вокзал – Россия". Примерно это мне уже присоветовала несколько лет назад одна из моих эстонских теток, заявившая, что с такими взглядами она ни за что не взяла бы меня в свою фирму даже уборщицей».

В сентябре этого года в Эстонии был создан Совет родителей и экспертов, выступающих в защиту образования на русском языке, куда вошли известные педагоги, правозащитники, общественные деятели и представители русской общины. Главной целью своей деятельности Совет назвал отстаивание линии на сохранение русского образования, объединение русскоговорящих жителей страны с целью получения образования на родном языке, улучшение среды обучения и жизни детей. Совет обвинил эстонское правительство в кризисе русскоязычного образования, который вызывала политика «эстонизации».