Немножко про деньги

Нужно ли обывателю знать о денежно-кредитной политике?

То, что академические экономиксисты ничего не понимают в денежном обращении, общеизвестно. Можно, в частности, отметить их категорическое нежелание разбираться в феномене кредитного мультипликатора и его влиянии на экономику. Я неоднократно слышал от вполне вменяемых людей, приверженных экономиксистской идеологии, что все деньги, которые банки дают в кредит, положены кем-то на депозит. Особенно умиляет это «кем-то» – как будто у граждан есть столько денег, сколько получают в качестве кредита предприятия. На всякий случай напоминаю, что нормальный объем коммерческого кредита в экономике составляет порядка 100% ВВП, а наличных денег в той же экономике (в нормальной ситуации) – не более 20-25% от ВВП (в США до осени 2008 года – существенно меньше).

Есть, разумеется, некоторая тонкость, которая состоит в том, что у граждан (точнее, домохозяйств) есть еще и накопления. Однако они тоже не очень-то хранятся в наличной форме. В любом случае, кредитных денег в экономике много больше, чем наличных, не только потому, что граждане не очень любят хранить деньги в депозитах, но и потому, что прибыль банкам от многократных кредитных операций много выше – не жалкие 2-3%, а куда больше.

Отметим и еще один интересный момент. Вот Вася положил в банк депозит на 100 рублей. Вопрос: как это повлияло на денежную массу? А никак: деньги теперь лежат в банке, а у Васи – не деньги, а суррогат, обязательство банка. А теперь пусть банк выдал кредит предприятию. Тут денежная масса изменилась: у банка остались наличные деньги, а сумма кредитов (то есть суммы на счетах предприятий) увеличилась. Денежная масса М0 не изменилась, а М2 увеличилась на 100 рублей. И вот теперь – самый интересный момент: предприятие выдало зарплату Пете на те же 100 рублей. Что стало с денежной массой? Если Петя получил ее в виде наличных, то она не изменилась: ему выдали через предприятие ту же сумму наличными, которая лежала в кассе банка после вклада Васи.

А пусть теперь выясняется, что депозит у Васи был до востребования, или он его принудительно закрыл (пусть и с потерей процентов). Что тогда будет делать банк? Хорошо, если Петя получает зарплату на карточку. Тогда проблем нет: Васе просто отдадут его деньги. А если он взял наличными? Откуда у банка деньги? А очень просто: он звонит в центральное хранилище Центробанка и ему привозят наличные деньги, если они есть на коррсчете. А они есть, потому что Васин депозит никуда не делся.

То есть с точки зрения изменения денежных агрегатов М2 не изменился, так как новых кредитов никто не выдавал, а вот М0 вырос, поскольку увеличилось количество наличных денег. Уменьшился, кстати, и банковский мультипликатор. Отметим, что нечто похожее происходило в 2008-2009 годах, когда банки получали от ФРС наличность (пусть и в электронном виде), правда, не за деньги на коррсчете, а в обмен на всякие сомнительные ценные бумаги. Соответственно, мультипликатор в денежной системе США упал с 17 до 5.

Но дело даже не в этом, хотя и тут есть разные хитрые вопросы. Мы пока о простом, об эмиссии. Выдача наличных денег банку – это денежная эмиссия, и его возврат в ЦБ (инкассация) – фактически операция, обратная эмиссии, уничтожение наличных денег. И они происходят ежедневно и ежечасно. Вопрос только в масштабе и соответствии их друг другу.

И вот теперь представьте себе, что вы – человек, «приближенный» к финансовой элите, и хотите что-то себе купить – например, какую-нибудь отрасль в не самой близкой стране, чтобы ее закрыть или просто сделать неконкурентной (например, перестав финансировать исследования). Но отрасль – это не булка и не джинсы: ее так просто не купишь, денег может не хватить. И вот тут вы обращаетесь к друзьям в своем банке, а тот – к своим друзьям в центральном банке, с просьбой дать денег.

ЦБ (или, если угодно, ФРС) дать денег может, но если их достаточно много, то будут вопросы (и, возможно, инфляция). Но можно их дать в несколько банков в несколько порций и уйти от вопросов. Но как быть с инфляцией? Ведь как только вы купите эту самую отрасль, деньги выйдут на рынок... И вот тут дружественный вам центробанк может чуть-чуть поднять учетную ставку, поднять норму резервирования или просто выкинуть на рынок чуть больше «хороших» ценных бумаг. И – опля: получается, что за ваше приобретение заплатили фактически все владельцы денег, а вы получили свой актив фактически бесплатно!

На самом деле в реальности, конечно, все несколько сложнее – поскольку деньги банки получают в кредит, поскольку есть и другие параметры, за которыми нужно следить (впрочем, в последнее время на это стали смотреть проще), поскольку со временем друзья становятся врагами. Последнее особенно актуально в нынешние времена, после дела Стросс-Кана... Но главное – такие инструменты реально работают.

И вот здесь мы возвращаемся к началу текста. Когда экономиксисты начинают критиковать экономистов в части того, что те излишне драматизируют вопросы эмиссии, они как-то аккуратно обходят те вопросы, которые я весьма и весьма частично тут поднял. В их изложении центробанки выглядят как рыцари без страха и упрека, в то время как это – всего лишь частные лица, возможности которых по сопротивлению внешнему влиянию достаточно сильно ограничены.

И уж точно экономиксисты отказываются рассматривать вопросы личных интересов в части применения кредитно-денежной политики, в то время как именно в этом месте начинаются самые интересные моменты. И, в частности, «наезд» экономиксистов на советника президента РФ С.Глазьева в последнее время связан не столько с тем, что Глазьев что-то говорит не совсем так (у большинства его комментаторов просто нет соответствующей квалификации, чтобы его грамотно критиковать), сколько с тем, что он поднимает тему, которая для экономиксистов является крайне болезненной и табуированной. Повторю ее суть еще раз: использование кредитно-денежной политики в частных интересах.

При этом у нас есть собственный опыт, который показал, что те же самые экономиксисты делали это легко и просто (достаточно вспомнить 1998 год), как только им дали такую возможность. Почему западные должны отличаться? Все они одним миром мазаны. И по этой причине в заключение я сделаю только один вывод: весь пафос настоящего текста состоит в том, что времена сегодня очень похожи по накалу страстей на начало 1998 года, а потому и методы будут применяться похожие. Следите, обращайте внимание, не дайте вас задурить!