Кто попал в кредитную западню

Долговые нагрузки в сочетании с бедностью лишают миллионы граждан всяких перспектив на будущее

Закредитованность российского населения давно перестала быть банковской тайной. Более четверти наших сограждан должны рассчитаться по трем-четырем кредитам, а около миллиона человек набрали по пять и более займов, включая ипотечные. Их финансовое будущее можно назвать одним словом – катастрофа. Первым начал бить тревогу экс-глава Центрального банка Сергей Игнатьев. Он добился того, что рост потребительского кредитования снизился с безумных 40% в год до вполне приемлемых 20%. Но, оказывается, и это слишком много, если учитывать, что финансовая кабала и разорение опасны не только для чересчур самонадеянных заемщиков, но и для государства, которому в конечном итоге придется принимать меры социальной поддержки банкротов.

В июле нынешнего года Центробанк и Минфин начали обсуждать возможность принятия специального закона, ограничивающего показатель DTI – отношение долга к доходу заемщика.

В начале августа Владимир Путин и Герман Греф также говорили о сложившейся ситуации с кредитными долгами. Правда, тогда речь шла больше о скрытых комиссиях, которыми часто грешат нечистые на руку ростовщики. Президент страны поручил главе крупнейшего коммерческого банка подумать над снижением кредитных ставок для частных лиц. Председатель «Сбербанка» пообещал, что в сотрудничестве с коллегами из Центробанка доведет до ума законопроект, исключающий возможность махинаций с определением процентных ставок по кредитам.

В сентябре Центробанк заявил о том, что намерен сам рассчитывать средние ставки по основным видам кредитов, включая ипотеку. А максимально допустимые отклонения от средней составляющей не будут превышать 30%.

Долговые проблемы россиян стали настолько актуальными, что ими заинтересовались даже зарубежные эксперты. Специалисты из Bank of America Merrill Lynch провели свое независимое исследование и пришли к выводу, что у небогатых заемщиков, которые составляют большинство клиентов кредитных подразделений финансовых организаций, на выплату процентов уходит более половины заработка.

На первый взгляд, в отчете, который назвали «Необеспеченное розничное кредитование в России: новая эра», все выглядит не так уж и плохо. Средний долг по отношению к средней зарплате составляет 17%. Есть страны, где эта цифра больше. Например, в Чехии – 18%, а в Польше – и вовсе 23%. Но средняя температура по больнице не может быть показателем здоровья нации. Детальный анализ показателей указывает, что при имеющемся социальном и имущественном расслоении у 40% населения объем долга превышает 20% заработной платы.

Примерно половина населения страны имеют официальный доход ниже 20 000 рублей в месяц. Для таких заемщиков выплаты даже по одному среднему потребительскому кредиту могут составить около 50% доходов.

В Bank of America Merrill Lynch говорят, что учитывали только банковские кредиты, без фиксации займов в микрофинансовых организациях, всякого рода легальных и полулегальных кредитных кооперативах и ломбардах. Однако известно, что объем российского рынка микрозаймов оценивается в 60-80 миллиардов рублей. При этом средний размер такого кредита «до получки» составляет 10-15 тысяч рублей под очень высокие проценты. А это значит, что в долговое ярмо надо включить еще от 4 до 8 миллионов кредитных договоров.

С результатами анализа американских специалистов согласны российские эксперты. «По нашим подсчетам, средний DTI в России действительно сейчас составляет около 20%, однако для оценки долговой нагрузки населения важно смотреть, кто же эти заемщики, – говорит аналитик Moody`s Евгений Тарзиманов. – Большая часть населения в России занимает выше меры, DTI растет второй год подряд, при этом закон о персональном банкротстве все еще не принят, и фактически возможности обнулить долг в какой-то экстренной ситуации у заемщика просто нет».

Аналитики Bank of America полагают, что изменить ситуацию помог бы давно испытанный на Западе способ – рефинансирование заемщиков. К примеру, структурировать кредит стоимостью 35% годовых можно ссудой под 17%. Тогда долговая нагрузка для 40% населения снизится до 9-15% месячного заработка, еще около 20% граждан могли бы сократить ее до 20-32%. Но Евгений Тарзиманов считает, что рефинансирование кредитов поможет лишь тем заемщикам, кто и при текущем положении дел может сам обслуживать свои долги.

Кто виноват в сложившейся ситуации? Эксперты из Bank of America, презрев принципы корпоративной солидарности, указывают на своих российских коллег: «Их аппетит к риску подогревается высокой доходностью таких продуктов». 

А отечественные банкиры и не спорят. «Рассчитать совокупную долговую нагрузку заемщика банковские рисковики могут и сейчас, однако при отсутствии регуляторного ограничения нагрузки это может оказаться излишним», – признается член правления GE Money Bank Эльман Мехтиев. 

А заместитель председателя правления «ОТП-банка» обращает внимание на другую категорию заемщиков, которая в одночасье может стать группой риска и прибавить головной боли и кредитным учреждениям, и государству: «Как ни парадоксально, но практика показывает, что заемщики с высокими доходами больше подвержены риску, чем люди со средними и низкими доходами. В случае утраты работы быстро найти новую с аналогично высоким уровнем доходов заемщику непросто, в то время как гражданам, чьи притязания по зарплате не столь высоки, проще устроиться на новое место работы и продолжить выплачивать кредит». 

Подводя итоги, эксперты Bank of America приходят к неутешительному выводу, что долговая интоксикация в сочетании с другими финансовыми напастями может всерьез расшатать и без того хрупкое социальное равновесие современного российского общества. Тут уж не поспоришь.