«Попрошу делать взносы!» НАТО пеняет Евросоюзу на жадность

Отказываясь думать об обороне, ЕС утрачивает сильную военную промышленность

И нескольких месяцев не проходит, чтобы блок НАТО не попытался пустить шапку по кругу и усовестить своих европейских участников. Евросоюзу периодически напоминают: если все время снижать военные расходы, это кончится плохо. НАТО – пока еще военная организация, а не североатлантический ДОСААФ. Вот и на декабрьском форуме глава Альянса Андерс Фог Расмуссен призвал страны Евросоюза наращивать военные ассигнования и сотрудничество. Иначе США разочаруются и откажут в защите тому, кто сам себя защищать не хочет, предупредил Расмуссен.

Клич растворился в пустоте. А ведь брошен он был как раз в те дни, когда Франция в одиночку направляла в Центральноафриканскую Республику войска, лишний раз подчеркнув неспособность ЕС, что называется, «проецировать силу». Как ни парадоксально, небрежение к военному сотрудничеству может выйти боком и безопасности, и экономике Евросоюза: он рискует быстро утратить тот промышленный потенциал, который сейчас необходим для его защиты, заключает нидерландская газета Volkskrant.

Одной из первых мер экономии, на которую Европа пустилась в кризис, стало сокращение военных расходов, причем государства ЕС никак не координировали это друг с другом. Резали, кто во что горазд. Нидерланды, например, полностью отказались от танков. В итоге странам ЕС приходится теперь налаживать военные «микроальянсы», обычно двусторонние. Великобритания и Франция задумали вскладчину строить и эксплуатировать авианосец, а Нидерланды и Бельгия – создать общую зону ПВО. Выглядит остроумно. Осталось лишь скоординировать все эти военно-технические мероприятия и встроить их в единую оборонную доктрину, необходимость которой Совет ЕС в очередной раз провозгласил в ноябре. Как говорится, начать и кончить.

Отсутствие единой внешней политики и оборонной стратегии приводит к тому, что Европа не собирается применять силу, а значит, и расходовать средства на ОПК, отмечает «Фолькскрант». В 2012 году Евросоюз тратил на оборону 1,7% своего ВВП – это заметно меньше, чем средний показатель по блоку НАТО (2,5%), и существенно меньше, чем у США (около 5%) и России (около 4,5%). Результат: оборонно-промышленный сектор ЕС неумолимо сжимается, а взаимодействие его стран безнадежно буксует. Как напомнил недавно глава Европарламента Мартин Шульц, в ЕС сейчас работает 16 военно-морских верфей. Чудовищная роскошь: Америке, чей флот превосходит все остальные на планете Земля, хватает двух; Евросоюз держит на вооружении 19 типов БТР и 14 типов танков, в то время как постоянно воюющим американцам как-то хватает одного танка и одного БТР.

Но тут уже командует протекционизм, сводя на нет и без того мизерные военные инвестиции ЕС. Ни один европейский министр без крайней нужды не закроет верфь и не лишит оборонный завод заказов, разве что они станут совсем уж непосильным бременем. Логика в этом есть, особенно для небольших государств: пусть наши БТРы годятся только для мишеней, пусть наши стандарты ни с чем не совпадают, но не отдавать же рабочие места немецким и британским оборонным гигантам!

А гиганты тем временем сами вынуждены сокращать производство. Главный оборонный подрядчик Великобритании BAE Systems с ноября прекращает строительство боевых кораблей в Портсмуте, на старейшей британской военно-морской верфи. Теперь он будет строить их только в шотландском Глазго. Верфи Клайда, конечно, тоже славны и могучи, но интересно, как это решение будет выглядеть через год, если Шотландия все-таки станет независимым государством?

Европейский аэрокосмический концерн EADS тоже вынужден, так сказать, «ужиматься». Он сокращает почти 6000 рабочих мест в оборонном и космическом подразделениях. Дела у этих дивизионов идут неважно, особенно после провала слияния EADS с BAE Systems. Его сорвала Германия, решив, что в новой компании она будет иметь мало веса. И вот результат: увольнения в EADS больше всего ударят по немецкой фирме Cassidian, которая занимается, в частности, разработкой беспилотников. И это как раз в тот момент, когда ЕС, после серии фальстартов, возвестил о начале работ над собственным БПЛА. Правая рука не знает, что делает левая?

Плоды пренебрежения ЕС к цельной оборонной доктрине и единой оборонной промышленности налицо. Даже несложная операция в Ливии потребовала приглашения американцев, а в Мали, Алжире и ЦАР Франция вынуждена действовать в одиночку и на свой страх и риск. «Ждать Европу – это все равно что ожидать Годо», – съязвил недавно один французский дипломат. На последнем в этом году саммите ЕС, 19-20 декабря, единая оборона должна была попасть в повестку дня, но не попала: внимание лидеров целиком поглотила Украина…

Трудно отделаться от впечатления, что военную тематику в Европе задвигают на задний план осознанно. Министр обороны почти в любом европейском кабинете – одна из самых непочетных, незаметных и маловажных фигур. По сути, это министры разоружения. Даже в Германии, чья армия – одна из сильнейших в ЕС, оборону доверили врачу-гинекологу Урсуле фон дер Ляйен, матери семерых детей и вчерашней домохозяйке. И неважно, что она до этого «обороняла» только юношество и только от порнографии, и то безуспешно. Назначение это дает понять: а) мы очень мирные и б) с этими вашими зелеными железками управится кто угодно. То ли дело министр экологии или каких-нибудь социальных отчислений! Вот это нынче фигуры, вот за такие посты случаются битвы похлеще Марнской!

Сплочение Европейского союза курьезным образом совпало с превращением самой Европы в геополитическую периферию. ЕС, набравший силу уже после несостоявшегося «конца истории», по-прежнему не замечает, что конец этот откладывается: экономический рост и потребление сплачивают его надежнее, чем плохо осознаваемые общие угрозы. Танковых побоищ на равнинах Европы больше не будет, но это все же не значит, что мир и покой пришли навсегда.

Лет двадцать назад министр иностранных дел Бельгии Марк Эйскенс изрек: «Европа – это гигант в экономическом отношении, карлик – в политическом и червяк – в военном». Высечь в граните и повесить в Брюсселе: судя по всему, последняя часть этого изречения еще долго останется актуальной.