Свое или китайское? Россия ищет замену западным платежным системам

За финансовую безопасность придется платить увеличением госрасходов

Стоило США ввести санкции против ближайшего окружения Владимира Путина, как от них в первый же день пострадали сотни тысяч российских граждан. Произошло это после того как американские платежные системы Visa и MasterCard отказались обслуживать банк «Россия», «Собинбанк», «СМП Банк» и еще четыре банка, которым те оказывали процессинговые услуги. Чуть позже с «Россией» отказался работать и Western Union, мировой лидер на рынке денежных переводов.

В Москве убедились в неприятном. В Нью-Йорке и Сан-Франциско, где обитают «Мастеркард» и «Виза», достаточно пару часов пощелкать мышкой, чтобы блокировать расчеты десяткам тысяч российских компаний, а в народе посеять панические слухи «пластик запретят» и «снимайте деньги, всем не хватит». В тот же день в Госдуме поспел новый запретительный законопроект: с октября 2014 года операционные центры платежных систем предложено размещать только в России. В интересах национальной финансовой безопасности им запретят передавать за рубеж информацию по переводам и обеспечивать доступ к такой информации из-за границы, хотя для трансграничных переводов сделают исключение. Такие же требования распространят и на клиринговые центры.

Короткий ликбез. Банк, который выпустил вашу карту, присоединяется к международным платежным системам (МПС). Благодаря им получать деньги и оплачивать покупки можно где угодно. Для обработки операций банков и торговых предприятий, а также сторонних платежных сервисов платежная система создает операционные (процессинговые) центры. При этом возникает нужда в клиринге – взаимозачетах между банками и платежными системами, для чего те создают платежные клиринговые центры.

Чем заменить МПС? Карточный переполох вызвал в России интерес к китайской национальной платежной системе UnionPay, которая быстро набирает обороты, работает в 141 стране и занимает примерно треть мирового рынка. Зампред Комитета Госдумы по финансовому рынку Анатолий Аксаков не исключил, что российским компаниям будет удобнее использовать «Юнионпэй», чем американские аналоги. В России эта система работает с осени 2013 года, хотя у нас она не слишком популярна (кстати, за снятие наличных китайцы берут процент). Повысился интерес и к китайской платежной системе Alibaba, особенно после того, как в ее материнскую компанию вложился Алишер Усманов.

Большой вопрос, захотят ли китайцы исполнять требования нового закона и переносить клиринговые и процессинговые операции по российским картам к нам. Непрозрачность и закрытость финансовой системы КНР – притча во языцех. По глобальному и российскому покрытию «Юнионпэй» до сих пор отстает и от «Визы», и от «Мастеркард». И если уж речь зашла о финансовой безопасности, то очень странно бежать от одних иностранцев, чтобы отдать свои финансовые транзакции в руки других.

Еще есть отечественные платежные системы. Да, они у нас имеются, хотя не все об этом знают. Собственно, «антивизовский» законопроект – не что иное, как поправка к Закону «О национальной платежной системе» 2011 года. Документ этот, очередное детище Дмитрия Медведева, породил к жизни «Универсальную электронную карту» (коммерческое название – «Про100»), которая взяла на себя и функции платежной системы. УЭК влачила жалкое существование, но в пятницу вдруг сообщила о готовности заменить и «Визу», и «Мастеркард», отметив, что к ней присоединились уже целых 14 банков. При всем уважении, не впечатляет: банков в РФ почти 900, и 85% карт, которые они эмитировали, украшены логотипами «Визы» и «Мастеркард».

Найти за МКАД терминал с наклейкой «Про100» как раз непросто, в зарубежье – тем паче. В прошлом году за границу съездили 15 миллионов российских туристов, и они все активнее пользуются картами МПС: «пластик» – давно уже не прерогатива горстки завсегдатаев Куршевеля. Попробуйте в ЕС оплатить наличными прокат машины – вряд ли это будет легко. Наши сограждане, достав купюру в 100 евро, часто видят круглые глаза продавца, не имеющего сдачи с «огромной суммы». С банкнотой в 500 евро еще хуже: были случаи, что предъявителей подозревали в подделке денег и вызывали полицию.

Российская УЭК не имеет глобального покрытия, а дома она получила уйму нареканий и популярностью не пользуется. Она вышла слишком универсальной, став скорее электронной «удостоверкой», чем платежным средством. Проект не окупается и не развивается. Следственно, развивать его будут путем крупных денежных вливаний и/или из-под палки. Не готова заменить «Визу» с «Мастеркардом» и «Золотая корона». В финансовом смысле она состоятельнее УЭК, но и ей потребуются годы, чтобы заменить иностранных конкурентов. И здесь без госпомощи тоже не обойдется.

Обзавестись своими процессинговыми центрами России можно, хотя это сложно, дорого и неудобно. «Сделать это за несколько месяцев точно невозможно. Для этого необходимо пересмотреть российское законодательство. Но не думаю, что наша система будет интересна иностранным банкам. Им просто экономически невыгодно работать с российской платежной системой. Кроме того, нашим банкам придется технически оснащать банкоматы, а это стоит недешево», – считает гендиректор оценочной компании «Справедливая стоимость» Вадим Ткаченко. Отметим: в отношениях между российскими компаниями и гражданами и иностранными банками появится барьер. А банки РФ займутся переоснащением инфраструктуры, что, конечно же, не забудут отразить в процентах по кредитам (они вырастут) и по вкладам (они снизятся).

Ну что ж, осталось, как говорится, начать и кончить. За шесть месяцев России предстоит сделать то, что не удалось за предшествующие три года. В этом смысле законопроект о «национализации» платежных систем в нынешнем виде содержит слишком много «если», чтобы считать его удачным.

Неясно, согласятся ли «Виза» и «Мастеркард» переносить к нам процессинговые и клиринговые операции. Смогут ли они тогда остаться в России и на каких условиях? Что будет с замкнутыми на них расчетами на миллиарды долларов, которые рискуют дружно «зависнуть»? Как быть другим американским системам и той же китайской «Юнионпэй»? Им тоже придется все переделывать?

Уход с растущего отечественного рынка, само собой, станет чувствительной потерей для «Визы» и «Мастеркард»: их годовая выручка в России оценивается примерно в 3 миллиарда долларов. Пострадают не только их доходы и репутация, но и доверие наших граждан к самой идее безналичных платежей: «Визе» и «Мастеркард» в России уже привыкли доверять.

За финансовую безопасность нужно платить, и немало: введение национальной платежной системы станет хоть и преодолимым, но барьером между российской и мировой экономикой. Такие системы есть у многих государств, в том числе европейских, но они не вводятся авралом и не заменяют глобальных игроков, а дополняют их. В России вытеснение МПС начнется не в самые удачные времена для экономики: к проблемам коммерсантов и производителей добавится финансовое перевооружение.

Но по-настоящему удручает не это. Риторика и замыслы борцов за национальную платежную систему говорят о том, что они готовятся не то отгородить российские финансы от международных, не то начать затяжное противостояние с Западом на «родном» для него финансовом поле. Логика и исторический опыт подсказывают, что государства в положении современной России такие противостояния не выигрывают.