Крах компрадорского сектора. Часть вторая — Зенит

По мере углубления «рыночных реформ» Запад всё охотнее кредитовал своих российских холуёв

Завышенный курс рубля к доллару нанёс русской экономике гораздо больший урон, чем может нанести нынешний, снизившийся.

Ещё в советское время в стране сложился слой спекулянтов, делавших колоссальную прибыль на импорте. Они покупали иностранные товары по искусственно высокому курсу рубля, а продавали по реальным ценам,- сначала чёрного, а затем легализовавшегося рынка.

Бизнес такого рода привёл к формированию класса компрадоров, 25 лет определявших экономическую политику России и губивших её производственную базу. Сегодняшнее валютное потрясение даёт нам шанс избавиться от паразитического нароста, утверждает в цикле своих статей Иван Таляронок:

(Продолжение. Начало здесь)

Часть вторая. Зенит

Шок первых месяцев гайдаровских реформ запомнится на всю жизнь. Цены взлетели не просто в разы — в десятки раз. Колбаса, которая ещё в августе 91-го стоила десятку, в феврале 92-го продавалась за сотню.

Казалось бы, стремительно подешевевший рубль по всем законам экономики должен был ослабевать по отношению к доллару. Но этого не произошло. Вопреки ожиданиям, рубль начал укрепляться.

Это был главный аргумент «гарвардских мальчиков», с помощью которого народ убеждали в правоте Гайдара. Газета «Коммерсант» с упоением цитировала ура-патриотическую фразу из фантастического романа Аксёнова «Остров Крым»: «Доллар, как .… дрожит, а русский рубль штыком торчит!»

Да, степень идеологической зашоренности новых рулевых страны возросла безмерно. Куда там предтечам из Политбюро, которые всего-навсего с чрезмерной дотошностью блюли честь комсомольских ягодиц (см. часть первую)!

Экономика валилась в пропасть, производство за год упало на треть, закрывались заводы, люди сидели без зарплаты, целые города обрекались на голод, смертность впервые превысила рождаемость — но всё это казалось им не стоящей внимания чепухой. Главным считалось то, что начал расти курс рубля к доллару!

Что же, ругать гайдаровское правительство — дело нехитрое. Гораздо важнее понять: как им удалось в условиях бешеной инфляции поднять курс рубля? И главное: зачем они это сделали?

Разгадка лежит на поверхности.

По мере углубления рыночных реформ (а на самом деле — по мере разборки на запчасти великой державы) Запад всё охотнее кредитовал своих российских холуёв. Кредитовал, естественно, в долларах. А получая эту щедрую помощь, мастера «шоковой терапии» не находили ей более полезного применения, как валютные интервенции. Вся огромная долларовая масса выбрасывалась на внутренний валютный рынок, сбивая тем самым курс «зелёного» в нашей стране.

Вы понимаете их логику? Они взяли обязательство вернуть внушительный долларовый кредит с процентами буквально через несколько лет. Но они не вложили кредитные деньги в строительство новых заводов, рудников, электростанций, чтобы создать новые ценности и заработать деньги для возврата долгов. Они просто продали полученную ссуду по дешёвке, поменяли крепкую иностранную валюту на тающий пореформенный рубль, да ещё по искусственно заниженной цене.

Представьте, что в наши дни, во время удешевления национальной валюты, кто-то берёт валютный кредит под проценты, но, вместо вложения ссуды в бизнес, спешно покупает рубли. Таких дураков сегодня нет, ведь рубль обесценивается, скажете Вы? Но тогда он обесценивался в десятки раз быстрее! С точки зрения нормального предпринимателя, который делает деньги не из воздуха, а из инженерного гения и рабочего мастерства, действия гайдаровской команды выглядели настоящим сумасшествием.

Сумасшествием они выглядели и с точки зрения хозяйственного развития. Ведь на дешёвые доллары самые оборотистые из соотечественников закупили массу заграничных товаров: от спирта «Рояль» до ножек Буша — и повезли их в страну.

«Мы напоили и накормили Россию» — хвастались нувориши. Но ведь импортное благополучие закупалось по заведомо заниженной цене, по искусственно обваленному безбрежными валютными интервенциями курсу. Ввезённые по демпинговым ценам «Рояль» и американские окорочка, как и прочие товары, конкурировали с русской водкой и русской курятиной. А цены на русский товар росли, подстёгиваемые галопирующей инфляцией.

Так Гайдар и компания создали условия, при которых отечественные предприятия вынуждены были разоряться и уступать рынок продукции импортёров. И не потому, что производили более дорогую или менее качественную продукцию, а потому, что в результате целенаправленного снижения курса доллара были поставлены в заведомо проигрышную позицию.

Это всё равно, что выпустить на поле две спортивные команды, только одной ввести допинг, а другой — снотворное. Не надо ходить к гадалке, чтобы предсказать результат такого поединка.

«Гарвардские мальчики» попросту гробили экономику страны, превращая Россию в чистое поле для зарубежной товарной экспансии. Дорогой рубль стал экономическим убийцей.

Что же двигало творцами дутой дороговизны рубля? Конечно, у них были свои идейные мотивы. Например, неизлечимая русофобия, слепое убеждение в том, что любой иностранный товар всегда лучше любого российского. Мол, пусть дохнут эти совковые куры и закрываются эти совковые заводы — мы гражданам из-за кордона настоящих вещей привезём.

Но, кроме идейных мотивов, был и самый главный — корыстный. Потому что отдавать огромные долларовые кредиты группировка реформаторов должна была не из своего кармана — из казённого, и не сегодня — послезавтра. А сегодня их заботил вопрос: как потуже набить карман собственный. При этом никакого более успешного способа делать деньги, кроме описанного выше бизнеса фарцовщиков, они не знали. Вези в Россию товар по заведомо заниженной курсовой цене и наваривайся на разнице официального и экономически обоснованного курса!

Знакомая дорога — самая короткая. Путём массовой продажи взятой взаймы валюты они сбили внутренний курс доллара, а сбив курс — снова создали ту самую, привычную для себя разницу в цене между «там» и «здесь». Только раньше разница поддерживалась «железным занавесом», таможней и штыками погранцов, а теперь — бумажными ливнями валютных интервенций.

Правда, при Гайдаре воспользоваться «дыркой в занавесе» смогли не только отдельные нарушители социалистической законности и не только счастливчики, получившие квоты из мохнатой руки, но практически все импортёры. Тем хуже пришлось реальному производственному сектору. Ведь, как и прежде, чистоган тех, кто привозил товары «оттуда», компенсировался убытками тех, кто пытался делать товары «здесь».

Так в России пришло к власти компрадорское лобби, паразитирующее на экономике страны и ослабляющее её реальный сектор. Компрадорское — от латинского слова «comprare», что означает «покупать». Компрадорами принято называть тех капиталистов, кто зарабатывает не производством отечественных, а перепродажей иностранных товаров.

Все девяностые годы прошли под знаком компрадорской схемы: кредит на Западе — продажа долларовой массы на внутреннем валютном рынке — искусственное занижение курса доллара — ввоз искусственно удешевлённых импортных товаров — удушение отечественных производителей.

Внешний долг рос, как снежный ком, а отечественное производство сжималось, как шагреневая кожа. Чтобы удерживать стабильно низкий курс доллара на фоне высокой инфляции, требовалось всё больше и больше финансовых ресурсов. Но кредит Запада не мог быть безграничным — пришло время возвращать занятое.

Дефолт девяносто восьмого в такой ситуации был неизбежен. Миллионы сограждан: и те, что рубили лютые бабки на ввозе дешёвого импорта, и те, что худо-бедно пристроились заграничный товар продавать, — пережили шок.

Тогда у нас тоже искали врага в лице таинственных спекулянтов: мол, интриги Сороса или заговор братьев Йорданов на валютном рынке повалили рубль! Но, чтобы обнаружить незримого врага, стоило просто взглянуть в зеркало: крах рубля приближал всякий россиянин, кто строил своё благополучие на заниженном курсе, кто вместо производства своих товаров продавал чужие.

Вожаками этой гигантской компрадорской армии, заведшими страну в тупик, были, конечно, либеральные экономисты в правительстве.

Что же произошло после обвала-98? Курс доллара за короткий срок вырос в четыре раза, с 6 до 24 рублей. Зарубежные товары подорожали на столько же. Миллионы распространителей импорта разорились — их бизнес стал невыгодным. Зато, впервые после десятилетнего провала, пошла в рост русская экономика. Место импорта стала занимать отечественная продукция. После очистительного дефолта, как после болезненной операции, срезавшей гнойную опухоль, страна начала подниматься с колен.

Однако компрадорское лобби никуда не исчезло. Оно осталось убеждённым в своей правоте — ещё бы, ведь прежний курс, гробивший страну, приносил ему фантастические доходы! Вплоть до сегодняшнего кризиса компрадоры находили аргументы, чтобы навязывать свою позицию правительству РФ.

(Продолжение следует)