Кто поставит крест на «Турецком потоке»?

Признаки осложнений российско-турецких газовых отношений появлялись постепенно, но шли по нарастающей

Министр энергетики и природных ресурсов Турции Танер Йылдыз выступил с важным заявлением, сообщив, что Анкара «не пойдет на уступки «Газпрому» в вопросах реализации проекта «Турецкий поток».

«Москва видит в нас только транзитную страну. Для нас в этом нет никакого смысла, — отметил он — Мы заинтересованы в создании совместной системы поставок. Принципиальное соглашение по этому вопросу было достигнуто, однако Россия пошла на попятную. Проблема не может быть решена только предоставлением скидок на газ».

Это означает, что дискуссионные в российско-турецких отношениях темы цены на газ и работы по «Турецкому потоку», которые ранее были разведены, стали сходиться.

Сначала были только предположения. Утверждали, что «Турецкий поток» станет новым «Голубым потоком — 2» потому, что это его маршрут определялся Москвой, а не Турцией.

Анкара желала, чтобы «Турецкий поток» пересекал Чёрное море с востока на запад, как было бы с «Южным потоком», и заканчивался на черноморском побережье турецкого Трейса в Европе. Далее трубопровод должен пройти через турецкий Трейс от Чёрного моря до Средиземноморского побережья, предоставляя возможность экспортировать газ не только на европейский, но и на мировые рынки.

Однако Россия говорила только о намерении построить газовый хаб на турецко-греческой границе. В частности, не решен вопрос доставки газа потребителям по территории юго-восточной Европы, где нет инфраструктуры для масштабной транспортировки при подаче газа со стороны Турции. Газпром уже дал понять, что строить ее не собирается: приходите на газовый хаб на границе Турции и Греции и берите себе необходимые объемы.

Признаки осложнений российско-турецких газовых отношений появлялись постепенно, но шли по нарастающей, хотя временами казалось, что стороны вполне могут отыскать варианты выхода из ситуации.

Президенты Турции и России Реджеп Тайип Эрдоган и Владимир Путин неоднократно обсуждали различные аспекты взаимодействия «с акцентом на совместные проекты в сфере энергетики, включая «Турецкий поток». В последний раз они провели встречу в Баку во время участия в открытии Европейских игр.

Поначалу все проблемы публично сводились к ценовому компоненту. Российская сторона настаивала на контрактной цене, а Botas — на базовой. Временами казалось, что Турция сознательно затягивает время в переговорах по «Турецкому потоку», чтобы обозначить старт строительства Трансанатолийского газопровода TANAP из Азербайджана.

Но объявления о строительстве «Северного потока-2», затем о сохранении транзита российского газа через Украину оценивалось некоторыми европейскими экспертами как результат определенных договоренностей с Германией: сохранить транзит через территорию Украины, а в Европе Берлин должен стать главным распределителем российского газа.

В этой связи Deutsche Welle сообщала о встрече 8 июля в Берлине главы «Газпрома» Алексея Миллера с вице-канцлером, министром экономики и энергетики Германии Зигмаром Габриэльем, на которой обсуждались эти проблемы. «Миллер 26 июня в Москве на годовом собрании акционеров «Газпрома», обе нитки газопровода «Северный поток -2 «должны быть сданы в эксплуатацию к концу 2019 года, — подчеркивает Deutsche Welle — Именно в эти же сроки первоначально планировалось ввести в строй и четыре нитки «Турецкого потока», чтобы полностью прекратить прокачку газа через Украину. Но это, как окончательно стало ясно 7−8 июля, уже точно не получится. Недаром Москва, вопреки всем предыдущим заверениям, вдруг заговорила о продлении транзита по украинской территории и после 2019 года».

По этой схеме трансформация «Южного потока» в «Турецкий поток», а потом, возможно, и его замораживание говорит о геополитических маневрах «Газпрома» в сторону Европы, а не Ближнего Востока. После его отказа от контракта с подрядчиком Saipem на прокладку трубопровода в Турцию, стало ясно, что интересы двух стран по этому проекту стали расходиться.

К тому же Анкара затягивала подписание межправительственного соглашения по «Турецкому потоку», относя эту акцию к компетенции нового правительства, которое еще только формируется. Помимо этого лидеры оппозиционных партий, представители которых могут войти в состав нового кабинета, заявили, что намерены пересмотреть все реализуемые энергетические проекты.

Анкара стала занимать более жесткую позицию, ведя двойную игру: заставить Россию платить за предоставление «газового окна» в Европу, игнорируя то, что наращивание энергетического присутствия России в стране объективно является и фактором укрепления для Турции ее региональной безопасности. При этом Анкара кивала в сторону Азербайджана и Туркменистана, а после снятия с Ирана санкций рассчитывает на использование его энергоресурсов для заполнения Трансанатолийского газопровода (TANAP).

Тегеран действительно обладает запасами «голубого топлива» мирового значения. Доказанные запасы иранского газа превышают 30 трлн куб. метров. Но в случае присоединения Ирана к TANAP произойдет резкое изменение регионального газового рынка в сторону возвышение энергетической значимости Тегерана на фоне геополитической маргинализации азербайджанских и туркменских энергоресурсов.

Новый расклад сил определит и новый вектор политики на Ближнем Востоке и в Закавказье, даже в том случае, если Иран решит — минуя TANAP — станет поставлять свой газ в Турцию и через нее в Европу, что связано с созданием инфраструктуры в зонах геополитической деградации.

Пока же схема действий «Газпрома» сводится к альянсу с Германией и поддерживанию сотрудничества с Турцией. Как пишет американское издание The National Interest, «игры с трубопроводами бесконечны, потому что существует огромное количество старых и новых факторов, меняющих правила игры». Так что все может еще раз поменяться.