«Хамонный голод» в России и руководящее латание дыр

Сегодня мы не можем говорить о продовольственной безопасности страны

Год назад Россия сделала, казалось бы, самоубийственный и немыслимый шаг — в качестве антисанкций в ответ на санкции стран Запада и их союзников против России ввела против этих стран продовольственное эмбарго.

На тот момент и в России и за рубежом бытовало мнение, что Россия полностью зависит от продуктового импорта, и эмбарго приведёт к голоду.

При этом, мало кто обращал внимания на цифры статистики. Так к 2014 году Россия на 100% обеспечивала себя яйцами, на 90% мясом птицы, на 75% свининой, на 45−50% говядиной. Молочная промышленность обеспечивала страну всем необходимым ассортиментом молочных продуктов.

Самой большой проблемой в России — были и остаются овощи и фрукты, но прежде всего это связанно с климатическими условиями. На июнь 2014 года в торговых сетях было, в зависимости от ценовой категории магазинов, 8−22% импорта.

После введения эмбарго часть импортных продуктов удалось быстро заменить отечественными благодаря заделам, сделанным в развитии перерабатывающей промышленности за последние 7 лет. При этом рост производства был сопоставим с сокращением импорта.

Только с начала 2015 года импорт зарубежной продукции упал по данным ФТС на 40%. Согласно опубликованным данным Минсельхоза, закупки мяса птицы за рубежом уменьшились к июню в 3,6 раза — до 53,2 тыс. тонн. Поставки свинины сократились в 1,9 раза — до 76,8 тыс. тонн, говядины — в 1,5 раза до 110,8 тыс. тонн.

В то же время в июне 2015 в годовом исчислении производство мяса в России увеличилось на 13,2% год к году, производство мяса и субпродуктов пищевых домашней птицы за 6 месяцев увеличилось на 9,3% в годовом исчислении, производство рыбы и рыбных переработанных продуктов в I полугодии на 5,7% год к году.

Голод не наступил, однако за время санкционной войны стоимость продуктов выросла на 30%. Это может говорить либо о дефиците, чего мы, зайдя в любой магазин России, не сможем увидеть ни при каких обстоятельствах, что так же подтверждает и статистика, кстати, говорящая уже о перепроизводстве некоторых групп товаров, особенно мясных; либо о том, что импортозамещение не настолько обширно, как мы можем себе представить, смотря только статистику производства продуктов питания в стране.

И, конечно же, говорить о продовольственной безопасности при 30% росте цен на продукты — невозможно.

Сами отечественные промышленники и крестьяне утверждают — что они могут в течение двух-трёх лет полностью обеспечить страну всем ассортиментом продуктов питания, однако указывают на несколько производственных нюансов, а также просчётов и недочётов правительства в их поддержке, некоторые из которых напрямую влияют на стоимость продуктов.

Сельскохозяйственная промышленность сильно зависит от естественных факторов, таких как сезонность, погода, время выращивания урожая и скота. Вследствие чего производственный цикл продуктов питания может занимать от нескольких месяцев до нескольких лет. В то же время, несмотря на то, что мясо и растительные продукты производятся в России, на их цену сильно влияет курс рубля, например, комбикорма, удобрения, ветеринарные препараты, технологические линии по переработке, которые на 80−90% - импортного производства.

Но и стоимость отечественных кормов также зависит от курса рубля. Так, например, зерно является экспортным товаром, и цены на него устанавливаются в долларах, в результате чего отечественное кормовое зерно выросло для крестьян почти вдвое и это при рекордном урожае прошлого года.

На стоимость продуктов также влияет процентная банковская ставка и тарифы естественных монополий. Отечественные промышленники и крестьяне неоднократно обращались к правительству с просьбой заморозить индексацию тарифов, которые существенно увеличивают производственные издержки. Высокая процентная ставка закрыла возможности для кредитования малых и средних перерабатывающих предприятий.

Хотя правительство и приняло ряд программ по льготному кредитованию крестьян, эти программы из-за российской бюрократической машины работают с большим замедлением. Так, например, крестьянин, взявший в банке кредит по 22%, может получить от государства 15% возврата. Однако эту компенсацию хозяйства получают через 6−8 месяц, в результате необходимые обратные средства уходят на погашение банковских 22%. Резонный вопрос: почему нельзя сразу же компенсировать эти 15%?

Но решение этих проблем только для крестьян не обеспечит Россию от импортной зависимости в продуктовом секторе.

Всё, что сейчас делает правительство России в этой сфере, больше похоже на латание дыр, нежели действительно продовольственным импортозамещением.

Пока отсутствует всеобъемлющая программа развития аграрного сектора экономики, в которую войдут как поддержка и развития непосредственно товаропроизводителей, так и поддержка развития промышленного производства сельскохозяйственного оборудования, ветеринарных препаратов, специализированных кормов и удобрений и даже поддержка производства красителей для упаковок, мы не сможем говорить о продовольственной безопасности страны.