Итоги «деофшоризации»: 75% национального дохода ушло за границу

Американская некоммерческая организация «Национальное бюро экономических исследований» подготовила доклад о том, сколько неучтенных активов держат в офшорах россияне

По данным аналитиков, сумма таких вложений за 27 лет наблюдений продолжала неуклонно расти, а в 2016 году достигла размеров, эквивалентных 75% национального дохода России. Аналогичный объем активов был зарегистрирован внутри страны в 2015 году. Тогда валовой национальный доход, по оценкам Росстата, превышал 81 трлн руб.

Авторы также отмечают, что отследить держателей очень сложно, если вообще возможно. Но вместе с этим напоминают про сильное неравенство внутри страны: супербогатые россияне (1% населения) владеют примерно 20% национального дохода, наиболее богатые 10% россиян – примерно 45% нацдохода. У "средних" 40% граждан в руках примерно 39% национального дохода, а наиболее бедные 50% — владеют лишь 18% нацдохода, уверены исследователи.

И это на фоне заявленной программы деофшоризации, которую провозгласили в Кремле еще в 2012 году. О том, что же пошло не так,  рассказал доктор экономических наук, профессор Никита Кричевский.

- В работе указано, что офшорные активы эквивалентны 75% национального дохода – Вы согласны с такой оценкой?

- Надо начать с того, что активы – это те предприятия, которые зарегистрированы на офшоры. А национальный доход, проще говоря, – это заработная плата плюс прибыль. То есть это величина, которая получается при вычете из ВВП основных фондов, инвестиций и прочего. Грубо говоря, это фонд зарплаты и общая сумма прибыли. Эта цифра, конечно, меньше, чем ВВП, но у меня тут же вопрос возникает – если национальный доход взят в качестве эквивалента, то эта сумма явно меньше, если сравнивать ее с активами. Потому что активов существенно больше.

И если мы говорим о том, что люди держат деньги – это один разговор. Если же мы говорим о том, что активы оформлены – то тогда это ложная информация, потому что оценивать активы, которые были запущены в офшоры, и говорить, что, пусть даже там триллион долларов – это значит обижать Российскую Федерацию. Это что получается, все офшорные активы – а это металлургия, это нефть и газ, это прочие отрасли – они что, составляют триллион долларов?

- Очевидно, имеются в виду именно деньги, выведенные в офшоры – с этими данными Вы согласны?

- Да, тут имеются в виду, скорее всего, деньги, потому что активы существенно больше, если мерить их по национальному доходу. Только навскидку – "РУСАЛ", НЛМК, "Северсталь", "Металлинвест" – а ведь их гораздо больше. Поэтому это, конечно, неправда, что у нас активы составляют 2/3 от нацдохода – скорее всего, имеются в виду деньги. То есть те деньги, которые люди украли и хранят в офшорах. Иначе не получается.

- И это на фоне объявленной деофшоризации?

- Тут нужно сказать о двух моментах. Во-первых, некоторые высокопоставленные "коммерческие", но при этом государственные чиновники плюют на деофшоризацию и указания президента. Один из последних примеров – это Внешэкономбанк, который финансирует строительство Ивановского полиэфирного комплекса (ИПК). Там ВЭБ поставил условие – переоформить заемщика на офшор. Это было условие ВЭБа, и об этом писали. Это публичная информация, это было условие получения кредита – оформление на Кипр якобы для допэмиссии.

Во-вторых, когда мы говорим об офшорах – за последние годы сделано очень и очень много для того, чтобы упорядочить движение капитала из страны в офшоры. Если раньше это просто не поощрялось и были некие "черные списки" офшорных компаний у Минфина, то сегодня вовсю действует закон о Контролируемых иностранных компаниях (КИКах) – туда, конечно, оффшоры тоже входят.

- А как Вы оцениваете информацию о социальном неравенстве внутри страны? Для чего она дана?

- К огромному сожалению, это проблема общая – не только российская. Посмотрите на США, посмотрите на Европу, посмотрите на другие страны – везде приблизительно одно и то же, о чем, кстати, все последние годы писал и Кругман, и Стиглиц, и другие. Мы, к огромному сожалению, здесь в тренде, мы не выбиваемся из общей картины. Но это не добавляет нам чести и не говорит о том, что раз так везде, то это норма.

И эта информация, на мой взгляд, политико-пропагандистская. Она представлена в том числе для того, чтобы дополнительно раскачать ситуацию в стране, посеять зерно сомнений, раздражений и ненависти в российском обществе.

- Почему?

- Потому что если мы представим – а что будет для экономики, если доля этих "крутышек" ополовинится? Ничего не будет, ничего не случится. Может быть, чуть больше будет платиться налогов, но в общем и целом при нынешней ситуации не произойдет ничего, потому что экономика рассчитана в конечном итоге на потребление. Что изменится с точки зрения потребления от того, что кто-то переведет деньги или активы внутрь России? От этого что, люди вместо кафе начнут ходить в рестораны? Нет. Поменяют более дешевую машину на более дорогую? Тоже нет. Смогут себе позволить поехать не в Турцию, а, скажем, в Италию? И здесь тоже нет. Потому что это вещь, которая определяется заработком людей. А он не зависит от того, где будут храниться активы, в том числе финансовые активы крупнейших держателей. Это зависит совершенно от других вещей.

Единственное, конечно, если бюджет будет получать больше денег, то это позитивно скажется как раз на казне, но больше я каких-то выгод не вижу. Первый полученный эффект – это, конечно, обнуление дефицита федерального бюджета. А вот то, что останется, вполне вероятно, будет перераспределено на дополнительные запросы.

- Тогда имеет ли вообще смысл деофшоризация, если уже и экс-губернаторы переводят бизнес в офшоры?

- Она имеет смысл, когда это не лозунг, а конкретная программа действий. А у нас это как было, так и осталось ложным лозунгом.

Вот давайте проведем деофшоризацию – ну, здорово, мы все "ура" кричим, а тут же есть пример ВЭБа и ИПК: говорят, оформляйте на Кипр и приходите за кредитом.

Это должна быть программа действий, и уже есть удачные зарубежные примеры – давали время вернуть деньги, задекларировать доходы, а после этого обещали, что будут очень серьезные санкции. И тот, кто в итоге решал, что он самый хитрый, конечно, "попадал".

А у нас видите, как – есть "контролируемые иностранные компании", есть какие-то декларации – дальше этого пустобрехства власти не идут. Должны быть реальные сроки для тех, кто не возвращает активы в страну, должно быть поражение в правах, должны быть ощутимые финансовые санкции. И начинать нужно с крупнейших компаний – у них надо спрашивать, в чем дело, что случилось, почему они не переходят в российскую юрисдикцию?

Они [бизнесмены] что, боятся, что суды "продажные"? Или еще что-то? Так это же зависит от них в первую очередь. Ведь они же выстроили эту систему в 90-е годы. А теперь говорят "продажная". Так вот пусть переводят и делают так, чтобы система работала, как нужно, а именно – непредвзято, прозрачно и справедливо. А они сами своей системы боятся.