Куда бы потратить ФНБ: начался «смотр дураков»?

Долгие годы власти оберегали ФНБ как зеницу ока – никаких «вертолетных денег», доплат, проектов, любые идеи и призывы отвергались. И как только появилась возможность запустить руку в эту золотую жилу – сразу начали появляться проекты со стороны самих властей

Так, например, Минстрой на фоне подтоплений и наводнений предложил выделить из ФНБ 150 млрд рублей для обустройства ливневых канализаций. А вот Минпромторг оказался куда прожорливее и сверстал план почти на 1,6 трлн руб., плюс еще около 245 млрд из бюджета, и все это – на возрождение авиастроения, благодаря чему до 2030 года якобы можно будет произвести 735 гражданских самолетов.

Планы в своей идее, конечно, хорошие, на бумаге и в заявлениях все выглядит, как всегда, складно, но непонятно одно – что мешало заниматься этим раньше? Почему ливневки оказались "под прицелом" только после наводнений, а авиастроение – только спустя 30 лет разбазаривания и деградации? А ведь это еще только начало…

Что выберут из всех проектов и откроется ли заветная копилка после долгих 17 лет для ливневок и убитого авиастроения, или, может быть, перед выборами самое время пустить средства на выплаты населению? Своим мнением об этом с Накануне.RU поделился доктор экономических наук, профессор Никита Кричевский.

– Как можно оценить проект по возрождению авиастроения? 1,8 трлн рублей – это вообще достаточная сумма?

– Проект утопический. Потому что прежде всего надо выяснить, сколько необходимо создать рабочих мест в этой области, ведь действующих мощностей не хватит. А одно рабочее место оценивается в сумму примерно $5 млн. А сколько нужно будет рабочих мест создать? Одну тысячу? Пять тысяч? Умножьте – и получите сумму, необходимую для того, чтобы просто создать рабочие места.

Но встает и другой вопрос – важна кадровая составляющая, потому что кадровый потенциал утерян за 30 лет безвозвратно. Российское гражданское авиастроение, к сожалению, уже выпало из общемирового тренда. Поэтому начинать нужно практически с нуля. Это долгий процесс, и не факт, что мы успеем до 2030 года, для этого может понадобиться и 15 лет, и даже больше. Поэтому выпустить 735 самолетов, конечно, можно, если считать, что это самолеты, не аналогичные "Боингам" и "Эирбасам", а аналогичные советским "кукурузникам". Тогда проблем не будет – теоретически это можно сделать.

– Плюс, наверное, нужно учитывать конкуренцию?

– Что касается конкуренции, то в данном случае это вообще не проблема, потому что на внутренних линиях совершенно спокойно можно использовать исключительно отечественные самолеты, обложив импортные существенными пошлинами.

– Почему этим озаботились только сейчас? Раньше что-то мешало?

– Это вопрос риторический – конечно, ничего не мешало.

Я боюсь быть категоричным, но вообще эта история похожа на банальный "распил". Потому что, опять же, одно рабочее место стоит до $5 млн в этой сфере. Если не больше.

Например, в черной металлургии одно рабочее место стоит около $2 млн. Если взять проект "Роснефти" судоверфь "Звезда" – там рабочее место стоит около $1,5-2 млн. Здесь с учетом технологий и обучения персонала, иностранных консультантов, преподавателей, это потребует не меньше $5 млн. $5 млн на тысячу человек – это около 375 млрд руб.

Это минимальный объем, который нужен для одного предприятия. Понятно, что мы здесь имеем в виду только сборочное производство. Что касается производства комплектующих, а самое главное – оборудования, то эту цифру можно смело умножать на 10.

– То есть планируемые 1,8 трлн – это половина от одного нового завода?

– Эта цифра как минимум в несколько раз ниже того, что требуется. Потому что у нас нет сферы производства изделий из алюминия или из титана для гражданского авиастроения. У нас нет производства оборудования, наших двигателей. Очевидно, что нужна будет кооперация с иностранцами. Пойдут ли иностранцы на такую кооперацию в условиях санкций? Ответ однозначный – нет, не пойдут. Значит, надо делать свое. Каким образом? Это значит, что нужно будет загружать смежные предприятия. Тут начинаются вопросы – смогут сделать или не смогут? И когда будет выпущен первый двигатель?

Печальная история с "Суперджетом", где больше 70% изделий – это импорт, говорит о том, что это чрезвычайно сложный процесс. Он развивается как минимум 15 лет, а конца и края не видно. Более того выпущенные самолеты не пользуются спросом, а стоят на бетоне.

– А разрекламированный МС-21?

– МС-21 существует в нескольких опытных экземплярах. Несколько самолетов совершили опытные полеты, и пока о запуске в серию разговора нет. Но в первую очередь, даже если его запустят в серию и сделают несколько лайнеров, то для 700 лайнеров мощности всех предприятий в России совершенно точно не хватит.

Значит, нужно создавать с нуля, а это не менее $5 млн на одно рабочее место.

– Может быть, более реалистичным выглядит проект Минстроя с ливневками?

– Как только запустили эту идею о том, что часть средств ФНБ можно будет потратить на внутренние проекты – тут же выстроилась очередь. И если мы применительно к самолетостроению понимаем, что к чему, то применительно к ливневым канализациям – ну, вообще непонятно, потому что это прерогатива региональных и муниципальных бюджетов. Кроме того, применительно к Москве и некоторым другим городам возникает вопрос – а почему ливневки исчезли и кто ответит за это?

Начинать нужно с ответственности. С вины конкретных людей и ответственности, которую они понесут за то, что сделали. А это предполагает как минимум увольнение и возбуждение уголовного дела против московской мэрии. Начиная, вероятно, с мэра Собянина и заканчивая теми людьми, которые принимали решение и разрабатывали проекты по уничтожению ливневок. Кстати, одним из ответственных, насколько я могу судить, будет тот самый Хуснуллин.

– Который тоже предлагал взять средства из ФНБ на новые ливневки…

– Да. То есть мы сначала их утрамбовали, закатали в асфальт, а теперь предлагаем за государственные деньги их обратно восстанавливать.

– То есть проект тоже нереальный?

– Выстроилась очередь, но это не очередь из желающих, как, например, за вакциной, которую они рано или поздно получат. А это гипотетическая очередь, которую выстраивают для того, чтобы посмотреть на них. Это своего рода смотр дураков.

Возьмем ливневки – сумма в 150 млрд – она круглая, приятная, ласкает слух, огромная сумма, но никаких более-менее точных расчетов на этот счет не существует. Их просто не проводили, потому что на это уйдет не один месяц. Но как только у нас была вброшена идея о том, что мы можем раздербанить часть средств ФНБ – тут же появились желающие, которые говорят, что вот по нашим прикидкам это будет стоить 150. "По прикидкам". А почему не 140? Почему не 212? Это вопрос, на который никто не ответит.

– Судя по проектам, можно сказать, что трата средств ФНБ теперь носит уже политический подтекст?

– Можно сказать, что этих трат не будет. И даже нужно сказать, что этого не будет, потому что ФНБ создавался на протяжении 17 лет не для того, чтобы через 17 лет пришли новоявленные "товарищи" типа Хуснуллина и спокойно раздербанили эти деньги.

Эти деньги с самого начала подразумевались на случай чрезвычайных обстоятельств, предназначены они не для того, чтобы "Хуснуллины" их "пилили", а для поддержки пенсионной системы и сглаживания негативных колебаний курса. То есть для того, чтобы избежать голландской болезни.

– То есть сейчас не время для трат ФНБ? Сейчас не чрезвычайная ситуация?

– Нет. В чем чрезвычайная? Курс стоит уже год 74-75, что касается пенсионной системы, то ее проблема не в ФНБ, а в том, что она существует по кривым лекалам. Но это уже отдельная история. Там много нюансов, но повторюсь еще раз – сейчас нет никаких поводов для траты ФНБ. И даже если мы говорим об инфраструктурных проектах, то это нужно осуществлять не за счет "кубышки", а за счет либо доходов от этой "кубышки", либо за счет инфраструктурных проектов и продуктов со стороны Центрального банка.

Потому что деньги в ту же ливневку будут "закопаны", в лучшем случае лишь малая часть из них будет выплачена в виде заработных плат, то есть превратится в реальные деньги. А основная часть будет вложена в работы, оборудование, промежуточную продукцию и так далее. Поэтому говорить о том, что эти деньги будут выплеснуты на рынок, конечно, нельзя. Они пойдут на дело и лишь малой частью окажутся на рынке.

Почему ЦБ этого не делает – вопрос к ЦБ, и мы даже предполагаем ответ – потому что у ЦБ нет необходимых компетенций, смелости и ответственности.

Хотя во всем мире ситуация обратная, особенно в Китае. Китай благодаря увеличению монетизации экономики – там самый большой коэффициент монетизации, отношение количества денег к реальному ВВП – показывает чудеса экономического роста на протяжении уже 30 лет. И инфляция при этом составляет в пределах 1%.

– И нам следует перенимать их опыт?

– Нам необязательно его копировать, но взять самое ценное – обязательно. А для этого нужна смелость и правильные компетенции. Нужно, чтобы начинали с малого – с инфраструктурного развития каких-либо отдельных предприятий, чтобы просто обкатать схему, и в случае эффективного результата – распространить ее на всю страну, это можно в течение года-двух совершенно спокойно запустить. Как это было в свое время в Китае. У нас же для этого на уровне Правительства все есть, но у нас есть и деструктивная, оппортунистическая политика Центрального банка, который заинтересован в сохранении собственного статус-кво и больше ничего.

– И все же не можем не спросить о "вертолетных деньгах", выплатах и прочем. Для этого тоже не время?

– Конечно, нет. Когда речь заходит о конкретных суммах – все становится на свои места, потому что если мы берем, скажем, сумму в 10 тысяч рублей (а на меньшее мы не согласны), то в сумме мы должны будем потратить еще один бюджет страны – порядка 18-20 трлн руб. за год. Что касается элементов базового дохода – они присутствуют, расширяются, взять те же пособия, единовременные выплаты, которые становятся все более регулярными. И нам надо идти по этому пути.

Автор: Евгений Иванов