В каком кармане батькин рубль

В Союзном государстве ещё в середине 90-х годов, после нашумевшей «стрижки» белорусских зайчиков, казалось, что Минску просто некуда деться от российского рубля. Но белорусские деньги, как, прямо говоря, и вся экономика республики, тогда всё же сохранили независимость

Общий рынок – разные деньги

Попытка «цветной революции», точнее – просто переворота, откровенно провокационный кризис с мигрантами с последующей экономической полублокадой – что всё это значит?

Белоруссию либо толкают в объятия России, либо вполне откровенно рассчитывают на то, что батька сделает что-то непростительное.

С точки зрения развития экономики России полная интеграция с Белоруссией, с Лукашенко или же без него – не так важно, выгодна весьма и весьма относительно. Свободу манёвра в значительной мере утратит и российская исполнительная власть, и бизнес.

Политически же тема напрямую завязана на то, какая власть в Белоруссии. Для Александра Григорьевича, как и для любого лидера с такими сроками правления, понятие «преемственность» носит почти мистический характер. Впрочем, в России с этим тоже всё непросто.

Но отнюдь не просто так много лет ни в Москве, ни в Минске нет спешки с воссоединением Великой и Белой Руси. Ведь быстрое превращение Союзного государства в нечто более реальное, чем игрушка для чиновников, лишь усилит наше противостояние с Западом.

На этом направлении и без того ситуация весьма напряжённая. С учётом Донбасса и плохо обеспеченного тыла – по крайней мере, в Закавказье и Средней Азии, получить ещё и проблемы на польской границе – тут не до шуток. Значит, надо что-то делать.

Вот почему неожиданное «всплытие» темы единого рубля очень напоминает некий пробный шар – а вдруг прокатит. Тем более актуален единый рубль после характерной оговорки белорусского президента про Крым.

Туда его явно тянет наведаться, в конце концов, чем он хуже Рузвельта и Черчилля?

Батька и рубль – кто кого?

Тем не менее, как только журналисты из вполне официального МИА «Россия сегодня» спросили батьку про единый рубль, он от своего характерного слегка ироничного тона перешёл на сугубо деловой. И сразу прямо сказал, что данный вопрос пока поднимать не нужно.

Лукашенко в очередной раз напомнил о том, что у главных банков – российского Центрального банка и белорусского Национального – единая позиция по этому вопросу: «страны к этому не готовы». Тем не менее идею единого платёжного пространства между союзными государствами, высказанную российским президентом, батька не опровергал.

Саму же идею, явно с подачи Лукашенко, в Минске поспешили назвать «здоровой». А сам Александр Григорьевич в свою очередь заявил, что вопрос заключается вовсе не в том, что он или Путин тормозят процессы, связанные с единой валютой.

Позиция белорусского лидера хорошо известна – к созданию единой валюты «надо прийти step by step». То есть пошагово. Но фактически Александру Лукашенко просто пришлось как-то отвечать на недавние заявления по поводу единой валюты, сделанные в Москве.

Напомним, что, по словам Владимира Путина, в этом направлении уже пройдены первые шаги. Российский лидер отметил, что Центральные банки РФ и Белоруссии должны гармонизировать денежно-кредитную политику, добиться интеграции платежных систем, информационной безопасности в финансовой сфере.

На перепутье к интеграции

Опыт Евросоюза, где на евро не перешла не только Британия, теперь уже отколовшаяся, но и ряд малых стран, показал, что общие деньги вместе с общим рынком далеко не означают глубокой интеграции. Никакого эффекта пресловутой синергии евро за многие годы так и не дал. Удобно, выгодно для всех, но не более того.

К тому же оказалось, что единая валюта просто продублировала доллар, дав ему ещё и возможность оперативно перейти на более выгодные позиции с низким курсом. Напомним, евро начинал с курса в районе 80 американских центов, а сейчас стоит около 1,2 доллара.

Во внешней торговле американцы, наводнившие долларами весь мир, ловко используют ради собственной выгоды не только его регулярные мини-девальвации, но и инфляцию. Реально стойко держится против доллара только юань, жёстко контролируемый китайскими коммунистами.

За то, что Народный банк Китая, никого не предупреждая, то повышает, то снижает курс юаня, он неизменно получает нагоняи и «последние» предупреждения от ФРС. И даже, о ужас, от самой вашингтонской администрации.

Однако на самом деле и юань давно можно считать приручённым. И заигрываться с ним ЦК КПК никак нельзя, поскольку ёмкий до беспредела американский рынок – это основа и главная опора китайского экономического чуда.

Но в нынешних условиях различие валют на внешних рынках, в принципе, не доставляет никому больших хлопот. Как говорят в Одессе – это не проблема, а только расходы. Разные валюты нужнее и важнее для контроля над внутренними рынками той или иной страны.

Потому-то и в Белоруссии российский рубль, хоть и ходит свободно, но без осложнений расплатиться им вряд ли получится. И нельзя не признать – Лукашенко красиво сформулировал, что, «по сути, создание единой валюты будет означать переход на более высокий уровень интеграции».

Это ещё не Союз

Но её курс проложен отнюдь не к Союзу, наподобие советского. Вообще, все опасения не только Белоруссии, но и партнёров России по ЕАЭС относительного того, что экономическая интеграция и единая валюта означают что-то «вроде ползучей колонизации», нельзя считать абсолютно беспочвенными.

Выше мы сослались на опыт Евросоюза, но там никто даже не подумал об аналогии с СССР или СЭВ, хотя она и напрашивалась. При этом жёсткие оценки, причём с весьма высоких трибун, по адресу лидерства Германии в ЕС как своего рода «колонизации Старого континента», там и сегодня в ходу.

Интересно, что со времён распада Союза Россия никому свой рубль в качестве единой валюты не навязывала, хотя экономически это и было бы очень выгодно.

Но как при этом избежать имиджевых потерь?

Сразу и жёстко от рубля отказались только в странах Прибалтики. А Россия последовательно предлагала соседям, да и не только им, переход во взаимных расчётах на собственные валюты. Отказываясь тем самым от необходимости постоянно оплачивать валютно-обменные операции.

ЕАЭС формально должна перейти на единую валюту в 2025 году. Но, скорее всего, из-за пандемии всё будет отложено, и надолго. В объединении вообще не слишком активны по части внешней интеграции, с тем же Ираном или Сирией. И происходит это как раз потому, что внутри ЕАЭС никак не договорятся даже об отказе от долларов и евро, что уж говорить о единой валюте.

А ведь идею евразийской валюты президент Казахстана Нурсултан Назарбаев озвучил очень давно – ещё в 1994 году. Потом даже название подходящее появилось – алтын. Но до сих пор дальше разговоров об общих деньгах дело так и не пошло.

В Союзном же государстве ещё в середине 90-х годов, после нашумевшей «стрижки» белорусских зайчиков, казалось, что Минску просто некуда деться от российского рубля. Но белорусские деньги, как, прямо говоря, и вся экономика республики, тогда всё же сохранили независимость – благодаря дефолту в России.

Сегодня примерно таким же «спасателем» работает Covid-19, разумеется, вкупе с многомиллиардными рублёвыми вливаниями «под батьку».

Авторы: Алексей Подымов, Анатолий Иванов, д.э.н.