Грузия попросила друзей не называть ее Грузией

Общеизвестно, что неустойчивые отношения страны с Россией привели к суровым последствиям

Страна, известная на Западе как Джорджия, на самом деле именуется по-разному: Сакартвело по-грузински, Гурджистан – по-турецки, Врастан – по-армянски... И это – лишь малая часть ее имен.

Но одно из названий, которое начало действовать ей на нервы, – это «Грузия». Оно используется во всех странах, где говорят на славянском языке, включая «наиболее проблематичную» Россию. «Это название ассоциируется со страной, т. к. она в течение 200 лет была в составе Российской империи, – сказал Нугзар Циклаури, глава парламентского комитета по связям с грузинами, живущими в других странах. – Слово «Грузия» стало широко использоваться благодаря тому, что Россия распространила его в этих странах».

Общеизвестно, что неустойчивые отношения Грузии с Россией привели к суровым последствиям, особенно в контексте событий августа 2008 года, когда Тбилиси по факту потерял две отколовшиеся территории – Абхазию и Южную Осетию. Но вражда также привела к ряду «капризных» поступков. В частности, Грузия вышла из Содружества Независимых Государств (СНГ) и приняла резолюцию против России в связи с геноцидом черкесского народа в XIX столетии.

Сейчас правительство кавказской республики расширило поле сражения до номенклатурной плоскости. Министерство иностранных дел страны просит «дружественные государства» постсоветского блока, равно как и другие страны, отказаться от слова «Грузия» в пользу «Джорджии».

Более 10 стран, именуя республику, используют слово «Грузия», включая Болгарию, Беларусь, Китай, Венгрию и страны Балтики. Однако к настоящему моменту лишь одна страна согласилась пойти на этот шаг, – это Южная Корея. Еще одно восточноазиатское государство – Япония – отказалось. Латвия и Литва, которые обычно открыто критикуют Россию, также отказались.

Но некоторые грузинские чиновники, включая заместителя главы внешнеполитического ведомства Нино Каландадзе, по-прежнему надеются, что смогут убедить своих собратьев по коммунистическому прошлому принять то, что они называют «современным названием страны». «Мы должны предпринять все возможное, чтобы эти страны перестали использовать старое имя», – сказала Каландадзе, которая занимается контролем отношений министерства с администрацией президента. С этой целью послы и другие сотрудники представительств ведут работу с коллегами в странах, в которых они работают. Нино Накашидзе, представительница Грузии в Чешской Республике, говорит, что она еще год назад дала соответствующие рекомендации представителям чешской стороны. Глава МИД Чехии Карел Шварценберг подтвердил эту информацию, но отказался сказать, последуют ли какие-либо изменения.

Накашидзе охарактеризовала Чехию как «большого сторонника» Грузии и отвергла предположения о том, что любое решение Праги будет приниматься, исходя из ее отношений с Москвой, с которой у нее – прочные деловые связи. «Я думаю, что это – чисто лингвистический вопрос, который к тому же в некоторых аспектах упростит жизнь политиков, – сказала Накашидзе. – В своих документах на английском языке министерство уже именует Грузию «Джорджией». Все, чего мы просим у них, – это использовать одно и то же имя, независимо от языка».

Но чиновники других стран говорят о столетиях письменной работы, о литературе и о том, что подобные изменения не так просто осуществить, как кажется. Магда Новаковска, работница польского посольства в Грузии, отметила, что слово «Грузия» подходит к множеству грамматических ситуаций, которые присущи славянским языкам. Она предположила, что всем, кроме лингвистов-мазохистов, вряд ли понравится попытка перейти на новое слово. «Слово «Грузия» глубоко ушло корнями в польский язык, – говорит она. – Думаю, что будет крайне сложно менять его».

И пока даже критики размышляют о том, как поставить слово «Джорджия» в дательном или предложном падеже (не говоря уже об одноименном штате в Америке), другие продолжают спорить о настоящей природе слова «Грузия». Несмотря на то, что оно применялось Россией и другими странами, где говорят на славянских языках, многие считают, что корни этого слова – либо турецкие, либо сирийские. Историки Западной Европы меж тем настаивают на том, что слово «Джорджиан», использовавшееся в средневековье, происходит от преклонения перед святым Георгием (Джорджем), а красно-белый флаг страны изображает крест святого Георгия (Джорджа).

Видный грузинский историк Давид Мусхелишвили склоняется к точке зрения тех, кто считает, что слово «Грузия» неславянского происхождения. Но даже будь оно славянским, все эти бурные дебаты были бы пустой тратой времени и сил, считает он: «Я не могу сказать, какой смысл это может иметь в политической терминологии, но это нелепо. Какая разница, как поляки будут называть нас, – «Джорджией» или «Грузией?».

В мультиязыковом регионе, где есть множество названий и взаимных обид, эта борьба Грузии может привести к появлению целого ряда подобных претензий. Например, Тбилиси называет отколовшиеся от Грузии республики «Абхазети» (Абхазия) и «Самачабло» (Южная Осетия). Но сами они именуют себя иначе – «Апсны» и «Хуссар Ирыстон». Эти территории могут быть далеки от использования подобных рычагов и предположений о том, как их следует именовать. Член оппозиционной партии Грузии Давид Зурабашвили считает, что эти инициативы – плохой пример того, когда приоритеты отдаются словам, а не реальным вещам, которые формируют внешнюю политику страны.

«Это – вполне обычная вещь. Так сложилось, что каждая страна называется по-разному в другой стране, – говорит Зурабашвили. – Придавать этому такое значение и делать из этого какой-то печальный пережиток советского прошлого нелепо. Я сильно подозреваю, что это – навязчивая идея президента Михаила Саакашвили».