Почему гражданская война в Сирии может быть в интересах Ирана

Революции непредсказуемы, но так же непредсказуемы и послереволюционные периоды – то, что может случиться в Сирии, если падет режим президента Башара Асада

Конечно, существует вероятность того, что когда режим падет, столкновениям придет конец, и делами страны будет заниматься одно конкретное правительство. Но возможен и другой сценарий – больший хаос или даже гражданская война. Если в жизнь воплотится последнее, то, скорее всего, разразится конфликт между правящим меньшинством алавитом и большинством суннитов.

Если произойдет плавный переход к демократии, то иранский верховный лидер Али Хаменеи попытается установить отношения с новым сирийским правительством. В самом деле, он даже может попытаться сделать это еще до падения Асада с тем, чтобы защитить интересы Ирана в Сирии. И он может преуспеть. Это зависит от того, будет ли заинтересована новая власть в Дамаске в выстраивании отношений с Тегераном.

Но что, если вместо этого случится гражданская война? В конце концов, как заметил известный аналитик по Ближнему Востоку Вали Наср в своем обзоре в издании  New York Times, «когда в арабском мире рушится диктатура, то зарождающиеся демократии чаще всего ждут насилие и паралич».  

Очевидно, что хаос в Сирии может оказать эффект на весь регион, и иранское правительство уже стало предупреждать международное сообщество о возможности подобного сценария. Непонятно, что будет делать Иран, если такое случится, но одно известно наверняка: Иран абсолютно точно не ограничится ролью зрителя. На самом деле может случиться и обратное – Иран будет оказывать алавитам материальную и экономическую поддержку.

Алавизм – одно из ответвлений шиизма, и Иран является самой большой шиитской страной в мире, а ее духовный лидер считает себя представителем бога для всех шиитов. Но религиозная близость – не единственная причина, по которой Иран может поддержать алавитов. Для иранских лидеров союзы служат интересам режима, а это значит, что если поддержка братьев-шиитов – в интересах Тегерана, то он окажет ее им. Но, при всем вышесказанном, в случае, если помощь шиитам будет вредить интересам режима, то Тегеран не побоится просто встать в сторонку. Достаточно просто взглянуть на безразличие, которое Иран проявляет к тому, что сотни шиитов каждый год умирают в Пакистане от рук суннитов-экстремистов. Иран не обращает на это внимания, потому что в его интересы не входит вражда с пакистанским правительством.

И если брать не только религиозные причины, почему Тегеран может захотеть поддержать алавитов в хаосе гражданской войны? Потому что это поможет ему подорвать безопасность Израиля и интересы Саудовской Аравии.

Гражданская война в Сирии станет ночным кошмаром для Израиля, еще более страшным, чем тот, при котором «Мусульманское братство» приходит к власти в Дамаске. В конечном счете, если «Братья-мусульмане» придут к власти, то Израиль хотя бы будет понимать, кто производит атаки с сирийской территории. Но в условиях анархии гражданской войны Израилю будет некого обвинять и некому угрожать. Если это случится, то можно ожидать, что Иран попытается сподвигнуть своих союзников начать атаки на Израиль в попытке еще больше подорвать его безопасность.

Но по одной причине в Тегеране все же могут надеяться на гражданскую войну: она подорвет интересы Саудовской Аравии. Иран и Саудовская Аравия вовлечены в свою собственную многолетнюю холодную войну, особенно после исламской революции Ирана 1979 года. Они сражались за власть и влияние в Ираке, Ливане, Йемене, Бахрейне и теперь Сирии. Дэвид Игнатиус из Washington Post считает, что Саудовская Аравия «вкачивала деньги в боевиков-суннитов в Сирии». Меж тем Иран поддерживал алавитское правительство Асада. В случае гражданской войны в Сирии Иран использует свои возможности навредить суннитским группам, чтобы таким образом ограничить влияние Саудовской Аравии в Сирии. Иран уже проиграл Королевству Бахрейн и совершенно не настроен уступить и Сирию.

Для Ирана ведение опосредованной войны в Сирии на стороне алавитов не будет означать отсутствие рисков. Для начала очень сильно осложнятся его отношения с группировкой «Хамас», т. к. подавляющее большинство палестинцев, которые находятся в Сирии, и членов самого движения «Хамас» являются суннитами.

Но также это может сказаться и на отношениях Ирана с «Хезболлой», у которой Тегеран, скорее всего, попросит помощи в оказании поддержки алавитам в потенциальной гражданской войне. Такая поддержка нанесет ущерб позиция «Хезболлы» в исламском мире. До настоящего времени популярность организации в регионе базировалась на ее образе исламской силы сопротивления. Если она будет подавлять суннитов Сирии, то это пошатнет ее позиции.

И, конечно же, ведение косвенной войны в Сирии также скажется и на отношениях Ирана с Турцией, суннитской страной, приоритетом которой является стабильность в Сирии.

Тем не менее, все это вряд ли отвратит Иран от участия в сирийских событиях. По мнению экспертов Тегерана, возможность насолить Израилю и Саудовской Аравии перевешивает недостатки потенциальных угроз. С учетом того, что сирийские демонстранты сжигали флаги Ирана, Тегеран может посчитать, что сближение с суннитской оппозицией Сирии будет слишком обременительным или даже невозможным. Гражданская война устроила бы его в большей степени, т. к. это означало бы проблемы для Израиля и Саудовской Аравии.