«Притчи 4»: отрада для православных неофитов

Вышел в свет четвертый фильм белорусского режиссера Виталия Любецкого из серии «Притчи».

Православное кино в России находится, прямо скажем, не в лучшей форме. Ленты, ставшие настоящим событием, можно пересчитать по пальцам одной руки: «Остров» Павла Лунгина, «Поп» Владимира Хотиненко, прощальная картина Алексея Балабанова «Я тоже хочу». На первый взгляд, причины столь плачевного положения вещей лежат на поверхности: недостаток достойных воцерковленных режиссеров, неготовность массового зрителя воспринимать евангельские истины на экране, скудное финансирование и т. п.

Но корень проблемы, возможно, скрывается гораздо глубже. Может быть, полный метр с православным дискурсом попросту несовместим? Произвела же лет 6-7 назад настоящий фурор анимационная короткометражка Александра Петрова «Моя любовь», снискав многочисленные призы на фестивалях буквально во всех концах света! В конце концов, еще Христос доказал, что наилучшей формой для высоких истин были и остаются лаконичные притчи.

Стоп-кадр из фильма «Притчи 4»

Последнюю мысль отлично иллюстрирует белорусский режиссер Виталий Любецкий со своей знаменитой серией фильмов «Притчи». Каждая картина из этого цикла содержит по три короткометражной новелле, чаще всего являющейся экранизаций какого-нибудь расхожего христианского сюжета. Первый фильм из серии имел большой резонанс, благодаря динамичному действию и удачному наложению древних сказаний на реалии современности. Вторая картина закрепила успех первой и вновь явила зрителем полюбившихся персонажей — незадачливого послушника (Михаил Есьман), опытного старца (Александр Ткаченок), не в меру ревностную прихожанку Марию (Елена Сидорова). В третьих «Притчах» («Три слова о прощении»), создатели сделали крутой вираж, перенеся действие в условную дореволюционную Россию. На месте режиссера оказалась монахиня Иоанна (Орлова), а Виталий Любецкий ограничился ролью сценариста.

Стоп-кадр из фильма «Притчи 4»

В новых «Притчах» Любецкий вновь сел в режиссерское кресло и, в определенной степени, попытался вернуться к истокам. Действие всех трех серий разворачивается исключительно в наши дни, причем, во всех них, так или иначе, действует докучливый послушник в исполнении Михаила Есьмана. Каждый фильм отсылает не к сюжетной притче из какой-нибудь литературной традиции, а непосредственно к святоотеческим творениям (Амвросий Оптинский. Павел Груздев и др.) Первая новелла «Лествица» - об уверовавшем бизнесмене, ринувшегося без должного смирения исполнять христианские заповеди — оказалась наиболее трудоемкой в плане реквизита. Кинематографисты немало помучились с офисом главного героя, мебель для которого изготавливалась в в Свято-Елисаветинском монастыре, и с золотой лестницей, ведущей на Небо. Небольшую, но запоминающуюся роль секретарши сыграла в новелле вокалистка известного белорусского кабаре-бэнда «Серебряная свадьба» Светлана Бень.

Стоп-кадр из фильма «Притчи 4»

В центре второй короткометражки «Родничок» оказывается неугомонный послушник, который вновь пошел вразнос, принявшись осуждать своего духовного отца и невольно помогая нагрянувшему в монастырь ворью. А в третьей новелле «Мудрый послушник» тот же самый персонаж вынужден мирить вдрызг разругавшихся прораба и завскладом. К этой части больше всего претензий — она кажется неоправданно затянутой и достаточно однообразной, в ней все, по сути, держится на харизме и мимике неподражаемого Есьмана. Есть ощущение, что фильму насущно требуется перезагрузка, потому что четвертые «Притчи» могут по-настоящему обрадовать разве что православных неофитов.