«Лок»: роуд-муви в глубины духа
Кадр из фильма «Лок»
Прораб Иван Лок (блистательный Том Харди) закончил смену на стройке в Бирмингеме и, по идее, должен вернуться домой, чтобы посмотреть футбольный матч с женой и двумя сыновьями. Тем более, к раннему утру его будут вновь ждать на работе, потому что там развернется самая крупномасштабная заливка бетона за всю историю человечества.
Ни того, ни другого Лок не делает, а отправляется в Лондон ради одного неотложного и весьма щекотливого дела. Шеф в ярости, жена в истерике, еще один собеседник Лока на грани. Но все они существуют лишь в виде голосов в телефоне героя. На протяжении всего фильма, он, не покидая салона автомобиля, останется наедине со зрителем, а также, разумеется, с собой и со своими комплексами, промахами, ошибками, слабостями и твердыми принципами.
Кадр из фильма «Лок»
Предельно ограниченная в пространстве и во времени драма одного героя — событие в мировом кинематографе не новое. Достаточно вспомнить «Погребенного заживо» и прошлогодний «Не угаснет надежда». От обоих фильмов «Лок» отличается тем, что здесь не предлагается каких-то сверхъестественных обстоятельств, и с заглавным персонажем любой из нас может запросто ассоциировать себя. «Типичность» героя подчеркнута его нейтральной внешностью (ради пущего эффекта Найт заставил Харди отрастить бороду), неброским именем и неаристократичным валлийским акцентом.
Кадр из фильма «Лок»
В жанровом отношении «Лок» является вопиющим вызовом всегда востребованным лентам в духе роуд муви. Втиснув бессобытийную драму в салон несущегося по ночной автостраде автомобиля, Найт предлагает нам впечатляющую метафору универсального жизненного пути. Садясь в машину, Лок опасается пробок. Но вероятные заторы на дороге кажутся самым малым из зол, по сравнению с теми уродливыми химерами, которых Лок выпускает на волю, выворачивая наизнанку свою душу. Еще противнее становится от мысли, что большинство этих же монстров каждый из нас пестует и внутри себя.
Несмотря на предельную степень откровенности, которую позволяет себе герой фильма, здесь нет ни малейшего намека на глубокое раскаяние. Подобно своему тезке — философу Джону Локку — Иван не верит в мистику и делает основную ставку на эмпирический путь познания. Спасти его может только вмешательство высших сил, но он сознательно отвергает для себя эту возможность, бросая кощунственную фразу: «Не говори мне о Боге, когда речь идет о цементе».
Кадр из фильма «Лок»
В результате жизнь этого будто отлитого из бетона героя расползается по швам у нас на глазах буквально из-за одной трещинки. И все его заверения о том, что он держит ситуацию под контролем, кажутся грандиозным самообманом, ибо спасать-то по сути, уже и нечего. Фильм Стивена Найта воспринимается как беспощадный приговор атеистическому экзистенциализму который всячески пестует горделивого одиночку с выжженной душой. Бредя по пустыне, он хорохорится, бодрится, кричит, что не предаст идеалов. А нужно всего-то остановиться и произнести: «Господи, помилуй мя грешного!».
Комментарии читателей
Да, эта выдуманная философия «среднего класса» - суть саморазрушение, и одиночество. Хотелось бы уже срывать лживые покровы мира потребления, и следующим камнем должно стать изобличение навязываемой подросткам пластиковой имитации жизни, беспричинного фальшивого показного оптимизма и кампанейщины.