«Игла» случайно превратила Цоя в национального героя

В Год кино в Москве вспомнили знаменитый фильм Рашида Нугманова «Игла» с Виктором Цоем в главной роли

Кадр из фильма «Игла»

Обсуждение фильма провел 24 ноября в музее «Пресня» доктор филологических наук, эксперт по рок-поэзии и рок-кино Юрий Викторович Доманский. Мероприятие вызвало большой интерес среди молодежи — пришло много народу и дискуссия получилась достаточно оживленной.

«Игла» стала единственным фильмом, в котором Цой сыграл полноценную роль, хотя до этого он уже снимался в «АССЕ» Сергея Соловьева, а уже после смерти лидера «Кино» на экране вышел фильм с его камео «Секс и перестройка», снятый французскими кинематографистами на российском материале. В полной мере кинематографический потенциал Цоя был задействован в игровом кино уже после его смерти. Юрий Доманский навскидку вспомнил такие картины, как «Сестры» Сергея Бодрова, «Бездельники» Андрея Зайцева, ситком «Восьмидесятые» и «Шапито-шоу» Сергея Лобана. И это не считая множества случаев эксплуатации песен Цоя в не имеющих к нему никакого отношения лентах, вроде «Сталинграда» Федора Бондарчука и «Ледокола» Николая Хомерики!

Кадр из фильма «Игла»

Гораздо востребованнее в кино оказался Петр Мамонов, сыгравший в «Игле» главного антигероя — врача Артура, который к тому же промышляет сбытом наркотиков. Конечно, для профессионального актера, Мамонов снимался не так много, зато все его роли являются знаковыми. Это касается и отца Анатолия в «Острове» Лунгина, и Иоанна Грозного в лунгинском же «Царе», и сознательного крестьянина в недавнем «Иерей-сане» Егора Баранова.

Кадр из фильма «Игла»

Рашид Нугманов в «Иигле» виртуозно сработал на стыке жанров. С одной стороны, получился боевик с физически подготовленным героем, напоминавшим любимого актера Цоя Брюса Ли. С другой, фильм явно испытал влияние французского сюрреализма и эстетики «нового романа». В фильме сознательно перетасованы времена и места действия, а осмысленные диалоги героев разбавляются звуковыми коллажами, где можно услышать все, что угодно — от фрагментов советских телепрограмм и цитат из фильма 1938 года «Доктор Айболит» до пущенной в обратную сторону песни «битлов» «Revolution» и фрагментов итальянской комедии дель арте. Стирается грань между явью и сном, поскольку поездку к Аральскому морю режиссер задумывал как происходящую в воображении Моро и Дины. Все это необходимо было Нугманову для создания «пустого действия», которое позволяло бы каждому зрителю наделить фильм собственным смыслом.

Кадр из фильма «Игла»

Столь же неоднозначен и находящийся в центре повествования Моро, сыгранный Виктором Цоем. В глазах неискушенного зрителя он является подлинным героем, спасающим не только любимую девушку, но и целый мир (символическая сцена с кораблем в пустыне). Финальная сцена драки копирует соответствующие эпизоды из фильмов с участием Брюса Ли, а фразу Моро о «сидении на трубах» считают перефразированной цитатой из культового вестерна «Хороший, плохой, злой». Однако Нугманов последнюю версию отвергает и признается, что Моро сам не без греха, поскольку деньги ему в фильме потребовались на приобретение «травки». На вопрос о трактовке образа Моро как «героя нашего времени» режиссер отвечал так: «Никогда бы не стал снимать фильма с такой задачей (сразу в голове возникают образы Коммуниста, Павки Корчагина, топка паровоза... или там Аблай-Хан, Карасай-батыр, мужественные усы, сведённые брови...), разве что в качестве стёба. Во всех моих фильмах на самом деле действуют антигерои своего времени. То, что «Игла» вышла на экраны в 1989, и Цой превратился в национального героя – ирония того времени, результат ломки прогнившей идеологической системы. Не будь «перестройки», фильм так бы благополучно и пылился на полке по сегодняшний день».

Кадр из фильма «Игла»

Как бы то ни было, «Игла» стала для Нугманова той высочайшей планкой, которую он не сумел перепрыгнуть и по сей день. Произошло это во многом благодаря продуманному саундтреку фильма и его умелому встраиванию в реалии того времени. «Стиляги» здесь изображены безобидными с виду парнями, которые вроде бы находятся на обочине «социального прогресса», но именно из их среды произрастают нередко харизматичные популисты, вроде Владимира Жириновского (образ героя Александра Баширова). Обыватели в своих обшарпанных квартирах питаются чем попало, но упиваются «Шизгарой», наивно считая, что приобщаются таким образом к элитарным музыкальным вкусам. «Психоделические гуру», вроде героя Петра Мамонова, преследуемы крепкими парнями и порою проворачивают какие-то свои темные делишки. Наконец, героев рок-мейнстрима массовое сознание «убивает» и «воскрешает» по своему усмотрению, не поддающемуся никакой логике.

Кадр из фильма «Игла»

В 1991-м Рашид Нугманов снял музыкальный «истерн» с неотразимым Александром «Рикошетом» Аксеновым в главной роли. Показ и обсуждение этого редкого фильма пройдет в музее «Пресня» 22 декабря в 19.00.

Фото с сайта kino-teatr.ru