Esthetic Education: Руслана работает скорее для туристического рынка

Украинско-русско-бельгийская группа Esthetic Education появилась на музыкальном небосклоне чуть более года назад после ухода из «Океана Эльзы» клавишника Дмитрия Шурова и гитариста Юрия Хусточки. К тандему, помимо других музыкантов, присоединился бельгийский вокалист Луи – и началась напряжённая концертная эпопея «эстетского» проекта. За год группа добилась многого: выпустила дебютный альбом, съездила с концертами в Англию и Францию, подготовила акустическую программу. Сейчас группа собирается покорять российский рынок. В один из кратких Esthetic Education визитов в Москву корреспондент КМ РУ побеседовал с музыкантами за жизнь. В непринуждённой беседе принимали участие все члены группы.

 

            Москва – это центр постсоветского шоу-бизнеса

 

• Предсказать, какими мы будем через год, мы не можем. КМ РУ: Поведайте, пожалуйста, чем в последнее время вы озабочены, как идёт творческий процесс? Как вообще впечатление от Москвы?

 

- Все знают, что Москва – это, наверное, центр постсоветского шоу-бизнеса. Так или иначе, объехать её нельзя. В последний наш приезд у нас была съёмка на одном из телевизионных каналов. Сейчас мы сидим в одном из ночных клубов Москвы, даём интервью одному из ведущих критиков – и так каждый час (дружный смех). Глядишь – и будет результат. В последний год в Москву мы приезжали, в основном, нахрапом, а сейчас решили подготовить более массированный визит. Надеемся это делать чаще.

 

КМ РУ: Московский шоу-бизнес чем-то отличается от вашего, украинского?

 

- Если сравнивать с украинским шоу-бизнесом, нам кажется, что здесь всё организовано лучше. Особенно это касается музыкального пиара, на Украине это всё пока происходит более хаотично. Далеко ходить не надо: вот сейчас мы пришли давать интервью в один из лучших клубов Москвы и случайно узнали, что сегодня вечером здесь пройдёт концерт одного из ведущих русских исполнителей – Найка Борзова. И мы сразу подумали: а почему бы нам не сходить на его концерт? Вообще, клубная сцена в Москве развита куда как лучше, чем у нас.

 

КМ РУ: Вы следите за творчеством Найка Борзова? Или же у вас просто возник к нему шапочный интерес: раз выступает, то почему бы не сходить?

 

- Нам он интересен. Мы созерцали его 4 года назад на сцене «Максидрома», и сейчас стало интересно узнать, что вообще ныне с ним происходит. Вообще, в Москве, нам кажется, шоу-бизнес носит более обволакивающий характер, чем в Киеве. Тут можно просто тупо прийти в клуб и неожиданно для себя попасть на что-то интересное. А в Киеве наоборот, нужно самому сначала сделать какие-то движения. Прежде чем попасть на какой-нибудь любопытный концерт. В Москве гораздо больше всего происходит.

 

КМ РУ: Честно говоря, у меня был немного другой стереотип. Дело в том, что украинские музыканты, как правило, дают по уровню игры значительную фору музыкантам российским. Соответственно, я думал, что и организовано у вас всё круче. Ведь, если есть качественный продукт, то, конечно, должны быть и люди, которые должны это суметь выгодно продать.

 

- Такие люди потихоньку появляются. Ну, вот, например, наш директор переехал из Москвы в Киев – вот и появляются (смеются). Видимо, он думает так же, как и вы.

 

КМ РУ: Вы играете вместе уже примерно год. Как-то изменились с тех пор впечатления друг от друга?

 

- Мы стали ненавидеть друг друга (смеются).

 

КМ РУ: А что касается впечатлений от московской публики?

 

- В последний раз мы приезжали сюда две недели назад. У нас тогда состоялись два необычных акустических концерта в уютных московских клубах. Тогда мы впервые ощутили достаточно близкий контакт с публикой (раньше, в таких клубах, как «Бункер» и «Б-2» было всё-таки несколько по-другому). Эти акустические концерты дали атмосферу единения с залом. Теперь нам кажется, что в Москве интереснее играть именно такие концерты.

 

КМ РУ: Эта «фишка», с вашей точки зрения, характерна именно для Москвы или же речь идёт о неожиданно проявившейся у группы Esthetic Education универсальной способности давать успешные камерные концерты?

 

- Чёрт его знает… Просто в Москве больше площадок, приспособленных к этому. Наверное, поэтому здесь было интереснее поиграть.

 

КМ РУ: Хорошо, а как же тогда на Украине обстоит дело с клубными площадками? Часто ли вообще там приходится выступать и как обычно принимают?

 

- Похуже там, конечно, с площадками, но есть хорошие места. Но, опять же, концерты там бывают даже не каждые выходные. Есть, конечно, клуб «44», где каждый день какие-то концерты, но тамошнюю программу скорее забивают чаще абы чем, лишь бы было. Видимо, покупательная способность киевских клубов ниже, чем у московских, поэтому наши промоутеры не в состоянии приглашать нормальных исполнителей. Не совсем сформирована соответствующая культура… Но со временем всё должно устояться. В Москве же клубная индустрия тоже не сразу сформировалась. Москва не сразу строилась. Что касается нас, то мы уже переиграли по всем знаковым киевским клубам и теперь думаем организовать серьёзный концерт сами. Даже, может, билеты будем сами распространять.

 

       Сейчас мы хотим более завершённого продукта

 

КМ РУ: Я читал массу статей о вас, где утверждается, что музыка Esthetic Education сильно отличается от того, что вы делали в «Океане Эльзы» в сторону андеграунда. Ваш стиль именуют инди-рок. Как вы сами относитесь к подобному мнению?

 

- Знаете, мы меняемся. Предсказать, какими мы будем через год, мы не можем. Первый год прошёл под знаком такой музыки, как вы сказали – такое сырое мясо, изысканная и эстетская. Имеется в виду такая строганина. Не завершённый коммерческий продукт, а некая эмоция, облечённая в какую-то форму. А сейчас мы хотим более завершённого продукта. Посмотрим, к чему это приведёт.

 

КМ РУ: Получается?

 

- Поживём, увидим! Вообще, есть мнение, что мы – группа из какого-то недалёкого будущего. Поэтому, может быть, сейчас мы и являемся каким-то андеграундом, но шоу-бизнес склонен меняться. Если проследить за истории, многие из тех, кто сейчас занимает лидирующие позиции, начинали примерно с такого же статуса, как и наш. Они тоже ломали какие-то законы. Если нам тоже удастся их сломать и открыть какое-то новое пространство для людей, было бы здорово!

 

КМ РУ: А основным языком ваших песен по-прежнему является английский?

 

- Просто он – родной для нашего вокалиста Луи. Но в любом случае нам интересно сделать несколько русских песен. Кроме того, хотелось бы попробовать спеть и, например, на французском. Пение на русском языке – это для нас достаточно деликатная тема. Нельзя просто так взять – и тупо перевести английский текст. Нужно, чтобы перевод не просто не ухудшил песню, но и в чём-то обогатил её.

 

КМ РУ: А нет ли у вас такого ощущения, что, если бы вы пели на русском, то и поклонников у вас могло бы быть гораздо больше?

 

- Думаем, это – безусловно, потому  что язык всё-таки многое решает, образы становятся ближе и понятнее. Когда мы выступали в Лондоне, была совершенно феерическая реакция – оттого, что люди понимали текст. Всё-таки людям ценнее какие-то свои герои, поющие на их языке. Но не хочется что-то потерять при смене языка. Нужно это делать действительно аккуратно и продуманно.

 

КМ РУ: А кто у вас пишет тексты?

 

- Пока Луи. Но это – пока. Получается парадоксальная вещь: пока мы в Англии или во Франции, то нужно меньше русского, а, когда здесь – всё наоборот. За границей до концерта мы считаемся русской группой, а после – нас уже принимают за своих. Хотелось бы и здесь добиться подобного результата.

 

КМ РУ: Я почитал русские переводы ваших тексов на официальном сайте – и остался приятно поражён. Тексты оказались необычайно глубокими и утончёнными.  

 

- Да, мы тоже считаем, что это – хорошие переводы. Просто сначала нам пытались сделать переводы, которые можно бы было петь. А, когда немножко их подработали, то получилось – весьма.

 

                    «Океан Эльзы» хуже не стал

 

• Даже в самой тупой критике есть доля истины.КМ РУ: Нередко вы поднимаете ярко выраженные антиглобалистские темы. Типа обращения к президенту Бушу. Как возникла такая идея?

 

- Может быть это прозвучит претенциозно, но мы верим, что музыка не принадлежит никаким идеологиям. Это касается и песня про Буша – она глубоко органична и ни в коем случае не является выражением каких-то нарочито оппозиционных настроений. Хотя своя позиция по этому вопросу у нас, конечно, есть. Конкретно Луи не нравится Буш, потому что он сделал много негативных вещей. Но для каждой группы было бы слишком рискованно думать, что у неё есть право разговаривать о политике. Многие слушатели посчитали песню про Буша очень смелой, но хватало и критиков.

 

КМ РУ: А часто ли вам вообще приходится слышать критику в свой адрес и как вы  обычно воспринимаете?

 

- Очень по-разному воспринимаем. Обычно импонирует резкая критика, сильное мнение. Если уж, извините, обс…ть, так обс…ть, хвалить, так хвалить. А таких мнений, к сожалению, очень мало. Но лучше всего, конечно, конструктивная критика. По большому счёту, даже в самой тупой критике есть доля истины. И напротив, в любой похвале необходимо выхватывать внутреннюю суть, а не внешний антураж. А поскольку, как ни крути, группу Esthetic Education пока слышало не так много людей, поэтому их неприятие чаще замешано на каких-то субъективных вещах, вроде параллелей с «Океаном Эльзы». Так что сложно большую часть это критики воспринимать всерьёз. Но бывают и приятные исключения. На одном из крупнейших украинских порталов есть очень хорошая рецензия на наш альбом. Там фактически рвут нас на куски – но очень конструктивно рвут. Такие вещи мы обречены воспринимать спокойно.

 

КМ РУ: Неизбежные параллели с «Океаном Эльзы», звучащие из уст рецензентов, вам не кажутся болезненными?

 

- Знаешь, в основном все параллели с «Океаном» у нас, как в том анекдоте: «Луну видел? Точно такая, только зелёная». Мы с ними совсем не похожи. Ещё хорошо, что «Океан Эльзы» не имели мировой известности, и их слава распространялась только на Украину и – чуть-чуть – на Россию. А, вообще, это не так страшно. Тем более, что прямых музыкальных сравнений очень мало. В основном, происходят какие-то имиджевые сопоставления. В любом случае, должно пройти какое-то время. Потихонечку это затихнет.

 

КМ РУ: Признайтесь, после того, как вы покинули «Океан Эльзы», вы следите за творчеством Вакарчука и компании?

 

- Конечно. Тяжело не следить, на Украине «Океан Эльзы» сейчас – номер один.

 

КМ РУ: И как оцениваете их нынешнее состояние, если не секрет?

 

- Ну, есть перемены. Большие перемены, на наш взгляд. Хотя в последнее время мы слышали только две песни. Пока столько выходило в эфир, в принципе. Хуже не стали.

 

КМ РУ: А как отнеслись к увольнению из состава группы гитариста Павла Гудимова?

 

- Для нас это не стало новостью. Для нас это был достаточно предсказуемый ход событий. История – не из самых приятных.

 

КМ РУ: Поддерживаете ли вы сейчас отношения со Святославом Вакарчуком?

 

- Мы постоянно пересекаемся на каких-то тусовках, но собираться и ходить друг к другу домой мы не будем. Поскольку нет времени.

 

КМ РУ: А как вы относитесь к его активной политической деятельности?

 

- Считаем, что это – личное дело каждого и относимся философски. Лично нас сия чаша миновала.

 

            Нам удалось остаться независимыми

 

КМ РУ: Значит ли это, что вы предпочитаете быть вообще вне политики или же время от времени как-то выражаете свою позицию по тем или иным вопросам.

 

- В этом смысле позиция группы и внутренняя позиция каждого из нас – это совершенно разные понятия. Группа аполитична, мы видели её такой изначально. Нас пытались втянуть в какие-то игры, но нам удалось остаться независимыми. Много было возможностей публично выступить, но мы как-то оставались в стороне.

 

КМ РУ: Положим, когда была оранжевая революция, трудно было оставаться в стороне и хранить нейтралитет…

 

- Как группе это было совсем не сложно. Признаемся, когда все эти события были в самом разгаре, иногда возникали желания пойти – что-то публично сказать, в чью-то поддержку сыграть. В итоге такой момент был уже упущен, пошла лавина, все начали обнародовать свои заявления и для нас в этом всём потерялась какая-то ценность и искренность. Если бы мы могли что-то сделать, то только в самом начале, а потом это уже не имело никакого смысла. Была такая замечательная история… У нас были запланированы концерты во Франции. Мы поехали, а перед отъездом узнали, что очень большую часть билетов на один из концертов выкупила многочисленная местная украинская диаспора, большинство из которой пребывали в эмиграции не более десяти лет. Некоторые из них даже почти забыли украинский и, узнав, что приедет украинская группа, решили проявить свои романтические настроения и посетить ей выступление. Получилась комичная ситуация: от нас ждали каких-то украинских хитов 70-х годов, а приехала абсолютно современная группа, мало того – англоязычная. Причём, всё происходило в знаковом рок-н-ролльном клубе Парижа «Ля Сцена». Кончилось всё тем, что под достаточно серьёзным давлением мы исполнили кое-что из украинских хитов. Иначе мы оттуда бы без синяков не ушли (смеются). Так что, как бы мы ни старались держаться у нас в стране далеко от политики, нам это на 100 процентов так и не удалось.

 

КМ РУ: И насколько комфортно вы себя сейчас ощущаете на Украине. Какие-то ощутимые перемены оранжевая революция принесла?

 

- Много хорошего произошло, много и достаточно странного. Думаем, что пока нам тяжело давать какую-то конкретную оценку, так как после революции прошло не так уж и много времени. Что касается шоу-бизнеса, то что-то тут явно очень сильно поменялось, но как это отразится на нём самом, опять же не очень понятно. Понятно только то, что немножко поспешно форсировали вопрос с национальным продуктом: ввели квоты в эфирах. Так что не совсем понятна ситуация с развитием молодых команд. Боимся, что в ближайшее время на радио будут крутить 12 песен «Океана Эльзы» - и ничего более. Украинский эфир изо всех сил пытаются заполнить, а вот, чем, вопрос пока остаётся достаточно щекотливым. А, вот, Луи стало после революции гораздо лучше, потому что ему теперь не нужна украинская виза.

 

КМ РУ: Существует ли на Украине такое же жёсткое противостояние рока и попсы, когда музыканты выходят на сцену, рвут, как Шевчук рубашку на груди, исполняя антипопсовые гимны или жё бьёт морду Киркорову…

 

- Мы не слышали, чтобы у нас происходили подобные вещи. Всё-таки такие акции больше носят характер своеобразного самопиара. У нас на Украине не так всё остро. Всё друг друга знают, друг с другом дружат. Если вдруг кто-то набьёт кому-то морду, то завтра же рискует встретить противника на очередной тусовке – и уже забухать вместе с ним (смеются). Спрятаться-то особо негде, в отличие от вас.

 

КМ РУ: Творчество Русланы вам близко?

 

- Стиль Русланы – это поп-треш. Думаем, что Руслана работает скорее для туристического рынка. Такой музыкальный продукт, который в других странах воспринимается как некий фольклор, облечённый в экзотическую форму. Не знаем, может быть, она и есть олицетворение своеобразного закарпатского украинского духа. Возможно, эту нишу мог бы занимать кто-то и получше, но мы об этом уже никогда не узнаем. У нас на Украине не очень много свободной независимой музыки, а, если говорить о противоположном лагере, то его как раз, наверное, Руслана и возглавляет.

 

• Думать, что ты можешь изменить другого человека – это рискованно и претенциозно.КМ РУ: А как вы относитесь к кампании «Наше право», которую группа «Грин Грей» затеяла у вас в защиту русского языка?

 

- Думаем, это их право, а может, и лево, посмотрим (смеются). Глупо, если бы мы им это запрещали.

 

КМ РУ: На ваш взгляд, на Украине существует ущемление русского языка?

 

- Сейчас у нас происходит ситуация как раз противоположная той, которая была раньше. Ведь раньше была куча протеста со стороны украиноязычных групп против ущемления родного языка. Это перетягивание каната будет вестись с переменным успехом. Такие акции больше носят характер «наших бьют», который к музыке отношения не имеет. Это не очень приятно. Сейчас есть определённый перекос: плохая музыка на украинском языке становится более востребованной, чем русскоязычная. Рано или поздно это должно схлынуть.

 

КМ РУ: За ходом «Евровидения-2005» вы следили?

 

- Следили. Это очень смешно. Никто в Европе не принимает это шоу всерьёз.

 

КМ РУ: Не было искушения попробовать себя в отборочных турах?

 

- Ни в коем случае. Мы бы не хотели себе потом стойкого ярлыка: «ааа, это те, которые тогда на «Евровидении» вылезли?»  Вон «Гринджоли» отпели – и теперь их не видно и не слышно. Даже в Европе не все знают, что существует такой фестиваль. Нам такие прямые идеи политико-националистического характера просто чужды. Ввязываться в подобную историю – это себе дороже.

 

КМ РУ: И последний вопрос. Название вашей группы переводится как «Эстетическое образование». Верите ли вы, что посредством вашей музыки можно изменить человека в лучшую сторону?

 

- Мы всё тестируем сначала на себе.

 

КМ РУ: Ну, и как результат?

 

- Положительный. Думаем, что пройдёт время – и мы тоже кого-нибудь заразим. А вообще – думать, что ты можешь изменить другого человека – это рискованно и претенциозно. И если бы мы сейчас организовывали группу, я думаю, что мы бы назвали её как-то по-другому. Потому что наше нынешнее имя – тяжёлое, оно обязывает. Плохо, что это имя для многих людей создаёт какие-то предубеждения, навязывает какие-то стереотипы людям, которые ещё нас даже не слышали. Это нам не нравится, это не имеет отношения к музыке. 

 

ССЫЛКИ ПО ТЕМЕ:

Участники "Океана Эльзы" выступят с мужем Дины Корзун

«Океан Ельзи» частично распались