Дельфин предсказал убийство жены российского олигарха

Лет пятнадцать назад у Дельфина спросили, не собирается ли он выпускать сборник своих песенных текстов.

Музыкант ответил, что не исключает такой возможности, но это должно быть не рядовое издание, а книга, снабженная необычными фотографиями или рисунками, придающими стихам дополнительное измерение. Подходящий художник нашелся лишь в 2014 году. Альбом «Андрей» был оформлен иллюстрациями Pablo S. Herrero, на которых силуэт самого Дельфина органично вырастал из пейзажей с деревьями и птицами.

Этот же график оформил и дебютный сборник стихов Дельфина, который образует с пластинкой «Андрей» единое смысловое поле. Материал диска вошел в книгу практически в полном объеме, но о какой-то четком структурировании издании говорить не приходится. Тексты в книге не делятся ни по альбомному, ни по хронологическому, ни по тематическому, ни даже по алфавитному принципу. Читателю расположение стихов кажется хаотичным, но, возможно, автор придерживался какой-то своей логики, не ведомой непосвященным.

Дельфин – конспиратор еще тот. В его последних двух альбомах «Существо» и «Андрей» каждый трек назван по каким-то случайным словам. Ассоциации между заглавием песен и их содержанием уловить практически невозможно. Из-за этого каждое прослушивание альбома бесполезно сверять с трек-листом, поэтому каждый раз одни и те же песни могут открываться какой-то новой стороной. В свою очередь, в книге те же тексты поименованы не альбомными названиями, а озаглавлены по одному-двум начальным словам первых строк.

Творчество Дельфина – это искусство с отброшенным ключом. Можно долго ломать голову, почему альбом 2013 года называется «Существо», пока в книге не обнаружим текст, начинающийся со слов «Я существо без тела, без души, без трепета надежд, без ропота сомнений». С каждым новым текстом количество загадок будет только увеличиваться. Почему, например, стихотворение «По городу сквозь камни улиц» заканчивается строчкой «прощайте меня до следующего марта»? Возможно, имеется в виду Прощенное воскресенье, которое нередко выпадает именно на март (да и в знаменитой песне Дельфина «Последнее слово» содержатся фундаментальные мысли о прощении), но принимать это за истину в последней инстанции, понятное дело, нельзя.

Дельфину уютнее среди стихий, нежели среди людей и ангелов. В этой позиции есть нечто лермонтовское, хотя самому поэту ближе Борхес, Лорка и Есенин. Его герой верит в вечность и бессмертие, но находится в таком угнетенном состоянии, что его совершенно не греет мысль об этих вселенских категориях. В каждом третьем стихотворении Дельфин волевыми усилиями пытается скрепить небо и землю прозрачными нитями, однако непрочная конструкция неизбежно рассыпается и все самое дорогое для автора распыляется вокруг зернами жемчужных бусин.

Столь же призрачны и изменчивы слова, которые то осыпаются у Дельфина скукоженынми осенними листьями, то обращаются в тысячи блестящих песчинок, то становятся синонимами опоздания. Иногда лирический герой пытается вколотить слова в окружающих практически насильно, но ничего хорошего из этого не получается («Слов моих олово проливалось в голову через худые уши падало в уши» и т. п.).

Сам Дельфин к словам весьма чувствителен и требователен. Многие его тексты не вошли в книгу из-за того, что воспринимаются автором и слушателем как приложение к музыке (материал пластинки «Плавники», знаменитая «Весна» и т. п.) Из текстов диска «Ткани» «Тебя» и «Собака» в печатном варианте изъяты припевы как нечто необязательное. Многие тексты редактировались специально для книг. Так, из «Сажи» («И») убрано лишнее местоимение в последней строке, в «Забудь» («Темно-синий дождь») вычурное «из жидкого льда глыб» заменено на более понятное «из воды глыб», а в «Киберпаке» («Я за») появился более эффектный финал («Жить? Лень» вместо «Жить? Нет»).

Порою Дельфин кажется излишне беспощадным, особенно когда шокирует миниатюрой «Нет ничего забавнее войны» и пишет о Боге, пожирающем собственные творения («Стучали апостолы кулаком по столу» - и далее в таком духе). Но время показывает, что некоторые из этих страшных прозрений имеют несчастье сбываться. Вспомним, как в «Детях» он писал «душили их проводами из игровых приставок» и сопоставим с новостями о жене олигарха Сосина, удавленной зарядкой от телефона собственным сыном. Да и сама книга стихов с кричаще красным корешком кажется извлеченной из лужи чьей-то крови.