Вячеслав Бутусов предложил ударить цензурой по рэп-баттлам и «Матильде»

Вячеслав Бутусов отмечает 35-летие «Наутилуса Помпилиуса» гастрольным туром с новыми музыкантами и старыми песнями

В преддверии столичного выступления, которое состоится в «Крокусе» 23 ноября, музыкант дал большое и интересное интервью. Музыкант крайне болезненно воспринимает всевозможные рэп-баттлы из-за обилия в них ненормативной лексики. «Я понял, что Шнуров – это просто детский лепет по сравнению с тем, что происходит, - рассказал Бутусов «КП». - Что выкладывают в соцсетях, что школьники слушают. Это же катастрофа! Мне, как взрослому, бывалому человеку, страшно. В школе дети ужасно матерятся. И я, периодически приходя за Даниилом , начинаю ловить их и читать им короткие лекции. Оказывается, это происходит повсеместно».

Сам Вячеслав Геннадьевич не приемлет мата на физическом уровне. В песнях «Наутилуса», котрые сейчас исполняются на концертах, обсценной лексики нет. «Мы исполняем песни «Наутилуса» непрерывно уже много-много лет, - признался он. - Они всегда были в репертуаре. Просто сейчас мы сосредоточились только на них. Хотим убедиться лишний раз в том, что это довольно крепкая постройка с точки зрения конструкции и ладная проектировка с точки зрения архитектуры. Некое подведение итогов. А по поводу меркантильных вопросов, могу честно сказать, что во мне до такой степени не развиты прагматизм и предприимчивость, что иногда жалко семью. В нынешнем мире, когда взгляд людей направлен, в основном, на извлечение выгоды, я чувствую себя немножко потусторонним человеком. Я понимаю, что бизнес заключается не в том, чтобы сделать что-то хорошо, а чтобы копейка, вложенная, принесла хотя бы полкопейки прибыли. Когда мы с женой Анжеликой затеяли наш академический проект «Пробужденная радость», то не задумались, как, например, будем его вывозить на гастроли, ведь пол самолета только хор занимает. В результате, получилось все хорошо, но это оказался стационарный проект. Я к тому, что, если бы мы хотели сделать что-нибудь коммерческое, то давно бы приняли те предложения, которые поступают, и среди которых реклама порой – самое безобидное».

Будучи архитектором по образованию, Бутусов назвал реновацию позитивным начинанием. «Это искусственный конфликт. Я по стране езжу и многие могли бы позавидовать Москве, что тут так активно все расковыривается. Это как у стоматолога: со стороны люди рады - вам же лечат зубы, они будут здоровые и красивые. А человек, который подвергается этому сверлению, по-другому все воспринимает, болезненно. У нас в Питере другая боль - все ветшает. Хочется хотя бы пыль смыть, как говорит моя супруга. Я уж не говорю о том, чтобы все полноценно, грамотно отреставрировать.

Зато Бутусов не скрывает своего возмущения «Матильдой» Алексея Учителя м даже подписал петицию против этого фильма. «Я не выдержал и возмутился, хотя редко подписываю коллективные воззвания, признался он. - И я написал короткое послание, что, учитывая разрушающую силу ёрничества, давайте прекратим глумиться. Я думал: это либо провокация, либо способ привлечь к себе внимание. Скорее и то, и другое».

Идти в кино на «Матильду» Бутусов принципиально не собирается. «Я долго на эту тему думал, - объясняет он. - Например, Андрей Рублев, когда брался писать икону, то держал строгий пост и молитву. Микеланджело, когда расписывал Сикстинскую капеллу, маковой росинки в рот не брал, пока не доходил до состояния просветления. Вот как относились люди к делу, когда брались за изображение святых. А в данном случае... Не знаю, как работал Алексей Ефимович, но судя по тому духу, который исходит от всей этой истории, там есть что-то разрушительное. И не надо лукаво говорить о том, что это фильм о любви. У Николая Александровича была одна любовь – к Александре Фёдоровне».

Соответственно, к цензуре певец относится с пониманием. «Невозможно условному министру культуры задушить Анну Ахматову, - афористично замечает он. - У нас история была - нужно было литовать тексты, то есть ставить печать на разрешение для публичного исполнения. И ничуть не странно, что вопрос возник о строчке «За красным восходом коричневый закат». Более-менее образованный человек трактует ее так - за коммунизмом должен прийти фашизм. В общем, нам говорят: «Давайте это коричневое чем-нибудь заменим». На что Илья Кормильцев просто мгновенно предложил заменить: «коричневый» на «розовый». И получилось: «За красным восходим розовый закат». Так, побледнел слегка. Но нам это показалось смешным и более концептуальным. Так что цензура – это двигатель прогресса, в чем я убедился еще много-много раз».

На вопрос, в какое время Бутусов хотел бы попасть, он ответил очень оригинально: «Меня иногда заносит, Елена, я очень далеко залетаю в мыслях. Если уж возвращаться, то не в 90-е, и не 80-е, и не в 60-е. И даже не в момент перехода канонического искусства в светское, а сразу в рай. Прямо сразу туда. И тогда все это безобразие нынешнее – оно минует. Уже считается нормой, что кровь льется у нас на глазах. Что война уже постоянно происходит в нашем обществе. И, если у человека появится возможность рубить головы просто взглядом, то они полетят, я вас уверяю, тысячами».