Адаптация «Оруэлл»
Обложка диска. Предоставлено издателем
На обложке последнего альбома «Адаптации» (и приложенном к нему плакате) хилые обескровленные гомункулы жадно тянут свои сизые лица к мониторам, подзаряжаясь от них и одновременно теряя силу. За всем этим угрюмо следит надсмотрщик в железной маске, под которой, скорее всего, кожа такого же нездорового цвета. Все мы оказались на палубе одного тонущего корабля, потому что «Цукерберг украл наши лица».
В предыдущем альбоме «Цинга» Ермен «Анти» Ержанов раздавал направо и налево самые безнадежные диагнозы, не щадя при этом ни «правых» ни «левых». «Оруэлл», по его же словам – печальный постскриптум к «Цинге». Но панических настроений, несмотря на кипу подписанных смертных приговоров, здесь не сыскать. Удивительно, но когда Ермен поет «мой оптимизм – это вера в утопию» - в его словах не так уж и много сарказма. Ведь «Оруэлл» посвящен памяти Жака Фреско – футуролога-оптимиста, свято верившего в ресурсно-ориентированное общество, при котором справедливое распределение благ является залогом свободы и благоденствия каждого жителя планеты. Чем не утопия?
К несчастью, общество выбрало иной путь – звериного олигархического капитализма, построенного на власти «избранных» над управляемым посредством ангажированных масс-медиа большинством. Результат этого порочного мироустройства – «мир, превращенный в тюрьму-супермаркет» узнаваемо описан в песне «Беспризорные люди». Порабощенные нелюбимой работой, его безвольные обитатели вынуждены крутиться, как белки в колесе, не в силах вырваться из этого порочного круга. Их жизненное кредо «хочешь жить быстро – умри молодым» не имеет ничего общего с излюбленной установкой классических рок-героев, потому что в забирающей последние силы будничной суете нет подлинной жизни.
Как видим, в современных реалиях даже нонконформистские лозунги либо не работают, либо обращаются в свою противоположность. Понимая это, Ермен избегает в альбоме прямых деклараций, хотя и использует время от времени емкие афоризмы («буду предельно искренним – массы всегда за фюрера»). Возможно, поэтому в песнях «Оруэлла» можно найти черты его ранней поэтики, сформированной под влиянием Егора Летова и прочих абсурдистов. Как и в «Парашюте для Александра Башлачеева», Ержанов, например, объединяет в одном контексте абстрактные и конкретные понятия. Сравните «любил коммунизм и яблоки» с фразами из песни «1984» «гасим долги и факелы» и «слухи и насекомые растеклись по карманам города».
Когда выходил очередной альбом «Адаптации», его обсуждение неизменно сводилось к тому, насколько точны зафиксированные в песнях приметы времени, а фигура автора при этом всегда отходила на задний план. С «Оруэллом» все принципиально по-другому – хотя бы потому, что это прощальный альбом группы, и всегда интересно, чем руководствуется лидер, распуская свою команду.
Ответы в альбоме лежат на поверхности – достаточно того, что первая написанная для него песня – «Кончилось время стихов», а последняя - начинается со строчки «Когда закончился искренний рок». Есть еще сочиненный гораздо раньше «Гражданской Обороной» «Мертвый сезон», но звучит он так, как будто создан вчера. Ведь то, что подавалось в первоисточнике с дерзким вызовом, теперь стало свершившимся фактом, а потому больше напоминает репортаж если не с петлей на шее, то с респиратором на лице.
Быть «слепым солдатом на чужой непонятной войне» Ермен не желает принципиально. Но его добровольно сданное оружие – это не результат бегства с поля битвы, а всего лишь объявление перемирия. Все мы прекрасно знаем, что настанет момент, когда он наберется сил, передислоцирует войска и с новым рвением ринется в бой. Ведь обещано же прямым текстом: «Но завтра утром я проснусь и все начну вновь».
Музыкальный ряд «Оруэлла» выстроен так, чтобы не отвлекать слушателя от главного. Когда подорваны сами первоосновы мироздания – не до особых изысков, поэтому самыми запоминающимися моментами альбома становится нервное скандирование «1.9.8.4.» и сверлящая болью гитарная хроника пикирующего бомбардировщика в «Сбитых летчиках». Есть еще вьющийся апокалиптическим морским змеем саксофон Сергея Летова и блеснувшее, как скальпель соло Вадима Курылева в «Зима будет долгой»…
Отрадно знать, что летчик не погиб, а успешно катапультировался и подзаряжается не ядовытым светом монитора, а «энергией мест, где прошло его детство».
Прощальные концерты «Адаптации, совмещенные с презентацией альбома «Оруэлл», пройдут 26 апреля в Москве («Театръ») и 27 апреля в Питере (Action).
Комментарии читателей