Группа MORDOR раскрыла вторую в России вакансию раба на галерах
Фрагмент афиши. Предоставлено организаторами концерта
ОрГан – это гибрид, составленный из псевдонимов фронтмена группы Оркуса (Михаила Рябова) и гитариста Вольфгана (Сергея Левитина). Участники «Мордора» часто каламбурили на этот счёт – вот в итоге и дошутились. Концерт нельзя было назвать полновесной «мордорской» акустикой, которая еще впереди. Просто дуэт решил собраться, попеть песен в своё удовольствие и потравить байки.
О каком-то кризисе, постигшем MORDOR, речи тоже не идет. В группе на удивление стабильный состав, и за все время ее существования менялся лишь барабанщик. «Это вторая в России вакансия раба на галерах, - балгурил Михаил Рябов. – Первая – всем известна, связана она с «обнулением» и прочими делами».
Концерт длился почти два часа, причем за все это время «ОрГан» исполнил лишь 16 песен. Все остальное время заняли ответы на вопросы и импровизированный стендап, мастером которого выказал себя Оркус. Акустика – это серьезная проверка на прочность для любой (а уж в особенности – тяжелой группы). Так вот, «мордорцы» выдержали ее с честью.
Аранжировки некоторых песен поменялись до неузнаваемости. «Маргинал» был сыгранн в регги, а «Банзай» приобрел явственный привкус кантри среднего Запада. «Иду на вы» стала выглядеть такой «няшной», что Оркус объявил ее номером, который князь Святослав Игоревич мог бы запросто исполнить на «Евровидение». «Hombre Pajaro» целиком оказалось переделана во фламенко, хотя раньше в ней присутствовали лишь вкрапления этого стиля.
Несмотря на камерный формат концерта, в зале присутствовал басист «Мордора» Алик Исмагилов и первый барабанщик группы Александр Белизов, до сих пор периодически помогающий группе в качестве сессионного диджея. На концерте их таланты задействованы не были, зато Алик, выступающий в группе под ником Омбре Пахаро, стал героем множества увлекательных рассказов Оркуса. Неудивительно, что сюжет песни «Hombre Pajaro» разрабатывался при его непосредственном участии. В «Песне для», первый вариант которой был сочинен Сергеем Левитиным, Алик был полноправным героем. Но эту версию Михаил Рябов посчитал излишне «нежной», поэтому переделал и музыку, и текст.
При написании же открывшей концерт «Глаза в глаза» Исмагилов выступил для Рябова вдохновителем. Зайдя в тупик при написании текста, Оркус пригласил боевого товарища к себе. Алик неспешно порезал колбасу, выпил водки, а после ненавязчивого упоминания хозяином о цели визита глубокомысленно изрек: «Ну, текст написать – это же не колбасу порезать». После нескольких дней сабантуя, Рябов, выпроводив гостей, сел за стол – и накропал сразу два текста – «Глаза в глаза» и «Новый день».
Комментарии читателей