Трест «Горячий пес»
Группа «Трест» играет невероятно крепкий, маскулинный и порою сбивающий с ног постпанк. Из любимой игрушки обласканных жизнью яппи и хипстеров в подаче лидера группы Владимира Колосова этот музыкальный стиль превратился в нечто родное, беспощадное, сермяжное, но не посконное. Ведь текстам Колосова присуща насыщенная образность и хлесткая наблюдательность.
«Горячий пес» довольно точно отражает суть этого альбома. Скупые тяжелые рок-н-ролльные конструкции с взвихренными гитарными соло действительно могут навеять мысли о доступном, нажористом и сытном фастфуде. Но сделав всего лишь простой калькированный перевод слова «хот-дог» на русский, «Трест» получил на выходе словосочетание, которое влечет за собой целый шлейф дополнительных смыслов — вера, верность, преданность и спокойная готовность ринуться в атаку, защищая то, что тебе действительно дорого.
Идеальной иллюстрацией к этому тезису служит песня «Пересвет и Челубей»: русский богатырь без труда вбивает в землю непрошеного захватчика, но делает это совершенно беззлобно — всего лишь адекватно отвечая на проявленную агрессию. Что до политкорректных предупреждений, то их не ждите, ведь в первой же песне Колосов честно заявляет: «Я ненавижу саундчек».
«Фастфудовое» название альбома ни в коем случае не намекает на философию потребительства. Напротив, в песне «Чувство голода» заявляется о необходимости блюсти определенную аскезу и жадность до новых впечатлений. Самоограничение и любознательность помогают сохранять лирическому герою Колосова трезвый взгляд на мир. Он не спешит вставать на чью-любо сторону, и в таких песнях, как «Неправильные пчелы» исправно достается как бунтарям, так и их истребителям. Путем замены одной лишь буквы «истОрическая родина» легко превращается в «истЕрическую» - и попробуйте с этим поспорить! Даже заглавного героя песни «Иуда» Колосов обрисовывает адекватно, но без лишнего очернительства, своевременно напоминая о том, что этот подлый предатель коренится в каждом из нас.
Большое значение в этом не самом коротком альбоме имеет «чужое» слово. В песне «Щелкунчик» использована музыка Петра Чайковского. Приятное послевкусие оставляют кавер-версии песен «Центра» («Молодой на молодой»), Полковника («Лесник») и «Хронопа» («Блюз пустой постели»). Но настоящее откровение — совершенно убойная перепевка «Мэри» Исаака Дунаевского и Владимира Лебедева-Кумача из фильма «Цирк» Григория Александрова. Владимир Колосов по-летовски перекодировал первоисточник превратив легкую опереточную песенку в настоящую панк-бомбу с припевами в исполнении Оли Земляники о метафизическом путешествии «в небеса».
Комментарии читателей Оставить комментарий