Группа «ЙОРШ» в Москве: свадьба на сцене, бенгальские огни и милицейская мигалка
И опять это было неожиданно в плане объекта.
Даже, пожалуй, ещё более неожиданно, чем книги прежние – о группах Otto Dix, «Северный флот», «Ария» и «Сектор Газа». Теперь это работа о группе «Йорш». Кто знает такую? Я тоже не знал, пока про неё мне не рассказал Денис. А презентация книги была в «Читай-городе» на Киевской.
Помимо Дениса были там и трое из четверых «йоршей» во главе с их поэтом, композитором, фронтирсменом Дмитрием Соколовым.
Фото Юрия Доманского
На картинке слева как раз Сокол, а Денис справа с микрофоном; и Денис объясняет «Йорш» как главную панк-группу страны на день сегодняшний. И да, как водится для моих новых групп, эта тоже в исторической перспективе не новая – первый альбом появился ещё в далёком 2006-м. И хотя эстетика панка сейчас не близка мне; и никогда не была близка (у меня немного другие любимые авторы), всё же я и прочитал книгу, и послушал альбомы. Впечатлился? Пожалуй, да – и книгой, и альбомами. Иначе, наверное, не пошли бы мы на их большой концерт в клубе 1930.
…меньше года назад был тут на «Аквариуме». Полагаю, не стоит отдельно вновь акцентировать внимание на том, как поменялся мир за это время; как всё разделилось на до и после. Все всё понимают; в том числе понимают и то, что большинство хороших музыкантов, в том числе – великих, сейчас в России под запретом; большинство же выступающих ныне первыми рядами как были бездарностями*, так и остались. Но всё же есть ещё могучее меньшинство, которому удаётся выступить, а нам удаётся на них попадать. И «Йорш» оказался из такого меньшинства. Хотя, похоже, очень скоро «Йорш» окажется в списке запрещённых групп. Судите сами.
Музыкантов на сцену в 1930 вышло не четверо, а трое: как и на презентации, сам Сокол (вокал), ударник (Александр Исаев, на снимке с презентации он второй справа, за Денисом) и гитарист (Андрей Букало, на том же снимке третий справа, второй слева). На следующем же снимке Андрей с гитарой, Дмитрий с микрофоном, а за ним – барабаны с Александром, но его не видно, так что додумайте сами.
И сразу же почти, после первой песни «Боже царя Хорони» Сокол всё объяснил: басист Николай Гуляев сейчас в Казахстане. И всем, конечно же, понятно, что он сейчас там делает и почему не пришёл на большой концерт. В общем, играли без живого баса, но Колю поставили на сцене в виде портрета в полный рост. И дальше два часа панк-драйва в виде песен, о которых писать ничего не буду, а только порекомендую для начала послушать, например, «Все панки попадают в рай», «Андеграунд» и «2007» (на «2007» ещё клип посмотреть). И прочитать книгу Дениса – не пожалеете. Напишу же о том, что делалось весь концерт на танцполе, делалось с участием всех, но усилиями и силами фан-клуба группы, который называется по одной из песен – «Тёмный легион». И как за всем этим было хорошо наблюдать с вип-балкона и счастливо осознавать, что ты не внутри происходящего. Хотя порою и хотелось туда. И ещё чтобы было это лет тридцать пять назад. Ну почему в моей молодости не было такого? Хотя если покопаться в памяти, то всё же что-то подобное было, было…
А на йоршевском танцполе самое яркое, конечно, это слэмы, буквально на каждой песне. Сначала по центру расчищалось пространство. И делалось это под началом нескольких человек в ярко-оранжевых костюмах – как на заключённых в американских тюрьмах. Весь же народ на куплетных частях песен стоял по периметру расчищенных зон, стоило же зарядиться припеву, как всё сообщество устремлялось в центр, сталкиваясь, сбивая друг друга с ног. Невероятно красиво! Когда смотришь на это с верхнего випа. Впрочем, если кто-то падал, то его общими усилиями тут же поднимали – не давали затоптать, а одного – пожилого и сильно нетрезвого – в итоге унесли куда-то. И во всём этом – не в выносе тела, а в слэме – участвовал один парень на инвалидной коляске. Вот так.
Что ещё? Есть в репертуаре «Йорша» песня «Летова», так называется. Сам Сокол говорит, что Летов ему не очень: ценит как поэта, но некачественные записи не дают ощутить величие личности во всех проявлениях. И вот в песне «Летова» провинциальная девочка Света из начала 90-х жаждет приезда «Гражданской Обороны» в свой город и жаждет Летова, однако «Летову на это фиолетово», такой в песне «Йорша» рефрен. На концерте же на этой песне две девочки в стилистике мифа конца прошлого века (клетчатые юбочки, сетчатые колготочки…), вставшие на плечи мальчиков, держали плакат: «А нам на Летова не фиолетово»; и судя по одной из фотографий в книге Дениса, это не впервые делается. Но для меня впервые, ведь я впервые на концерте «Йорша».
Что ещё из поведения фанатов? Весь танцпол садится на корточки в начале песни, а как дело доходит до припева, все вскакивают, буквально взлетают из своих корточек, оттолкнувшись от пола. Дважды танцпол зажигал бенгальские огни – красиво. Хотя, наверное, опасно – огнеопасно. Или если огни бенгальские, то это не должно спровоцировать возгорание? А когда нужны были просто огоньки, то вместо фонариков с телефонов некоторые использовали зажигалки – как в старину… И это как-то естественнее что ли. Помните «Перемен» в «Ассе»? Когда же пошла жёсткая «Мусора нас не примут», то девочка, встав на плечи парней, держала действующую мигалку с милицейской машины.
Но и сцена не отставала – в нужный момент появился жираф. Из книги Дениса я узнал, что зовут жирафа Владимир Гаврилов и что это – йоршевский Гаркуша. В костюме жирафа. Такой костюм называется, если кто не знает, кигуруми. Я теперь знаю – из книги Дениса и из одноимённой песни «Йорша». Апогей же случился тогда, когда Сокол вызвал на сцену свою девушку Юлю, с которой вместе уже много лет (это тоже узнал из книги Дениса) и… да, как это ни банально, сделал ей предложение. И когда началась следующая песня, то в центр танцпола вышли четыре пары в белом – и станцевали вальс.
Потом было ещё несколько страшно драйвовых композиций, но финальная песня была тихая, под акустическую гитару, на ней играл Андрей, Дима же тихо пел.
А на альбомах «Йорша» есть такая практика – между некоторыми песням читать стихи. Собственного сочинения, конечно же. Одним таким и завершу этот отчёт, а то получилось не столько про творчество со сцены, сколько про творчество из зала и сотворчество сцены с залом.
О цепи реальности кожу срывая,
Сгибаясь под гнётом чьей-то системы,
Я дохну в дверях недоступного рая,
Грызя уже вскрытые лезвием вены!
Покоя не будет, как не было жизни!
Я мало грешил для угла в вашем рае!
Я мало служил нашей верной отчизне!
Я жил своей жизнью, я жил, не играя!
За это всё – плата, как всем иноверцам
Горячая смерть средь грехов и пороков.
Скорее же, рай, закрывай свои дверцы!
Я вынес всю пользу такого урока!
Я жил недостаточно свято для сказки!
Я жил недостаточно верно для веры!
Сорвите, живые, с лица свои маски!
Живите для жизни, а не для карьеры!
За что? Среди грязи, с надеждой о благе
Не жить, не надеясь на радость и счастье?
Убить в себе юность, поднять чьи-то флаги,
Любить псевдомир всеобъемлющей власти?
* Тот редкий случай, когда редакция не согласна с мнением уважаемого автора - доктора филологических наук и профессора. Иначе пришлось бы признать, что большинство концертных репортажей этого года на нашем портале посвящено бездарностям - Прим. KM.Ru.
Комментарии читателей