Дурное влияние «Сейчас 87/91» (компакт-кассета)
Постпанк в Питере был исключительно развит в 80-е - видимо, эта стилистика наиболее отвечала рафинированной социопатии, присущей богеме Северной столицы. Группа «Дурное влияние» существовала прерывисто, поэтому несколько терялась на фоне, скажем, боевого «Объекта насмешек» с неистовым Рикошетом во главе. Но все же команда сумела оставить пару очень недурственных записей, с которыми нас теперь знакомит питерский же кассетный лейбл ICONIC Promo.
Первая из них сделана ещё в 1987 году. Страну просквозило от пресловутого ветра перемен, а последователи Joy Division и Bauhaus с неизъяснимой тоской пели, как сложно коротать каждые «24 часа» и завороженно любовались своими отражениями в осенних лужах в «Там, где я».
Среди всех этих жизненных нерадостей не забывало «Дурное влияние» о безупречном эстетизме. Так, в «Неподвижности» выдвигался здравый тезис, что красота — в отсутствии движения. Прерафаэлиты и православные иконописцы с этим утверждением наверняка бы согласились.
Истину герой альбома находит в постоянном анабиозе («Спать»). А вывести его из оцепенения может лишь перспектива получить от подруги пива и денег как залог бескорыстной любви. Говорят, что при записи песни «Пиво» вокруг музыкантов носился Алекс Оголтелый из «Народного ополчения» с воплями «Даёшь битлов!» Наверняка он так изощрённо изгалялся над собратьями по питерскому сплину.
К 1991 году «Дурное влияние» оказалось от The Beatles гораздо дальше, чем четырьмя годами ранее. В этот непростой период нашлись энтузиасты, сумевшие организовать в Питере новую запись, причем насколько удачную, что вскоре поступившее предложение зафиксировать плюс-минус то же самое в столичной студии Останкино обернулось, по словам музыкантов, жирно звучащим, но абсолютно не драйвовым материалом. Возможно, это произошло потому, что московский звукорежиссёр все время то пил, то спал, следуя заветам песен «Пиво» и «Спать».
Фирменная мизантропия в 1991 году от «Дурного влияния» никуда не делась, но песни стали частично англоязычными и более танцевальными. В русских же текстах предпринималась попытка препарирования низменных человеческих инстинктов («Жизнь животных») и исследования взаимозависимости рацио и совести в человеке («Разум»).
Как верно указывают сами музыканты, их песни 1991 года знаменовали собой уже переход от депрессивного панка к громоподобный альтернативе группы «Бондзинский», в которую вскоре трансформирует проект ритм-секция Дурного влияния. Один из участников обеих команд — барабанщик Игорь Мосин — написал обо всех этих перипетиях вдохновенный сопроводительный текст для вкладыша этого кассетного релиза.
Комментарии читателей