Будущая судьба дома Мельникова вызывает опасения у наследницы мастера
Судьба уникального памятника архитектуры - дома Мельникова - все еще остается неопределенной. Правда, некоторая ясность в этом вопросе уже имеется: на днях стало известно, что дом все-таки станет музеем, как этого хотел и сам архитектор, и его ныне покойный сын, завещавший все имущество — жилой дом-мастерскую, архитектурные проекты, картины, рисунки и дневники отца - государству.
Как пишет «Московский комсомолец», половина прав на дом Мельникова была передана государственному музею архитектуры им.Щусева. Уже разработана концепция филиала, которым предстоит стать памятнику архитектуры. При этом в упоминавшемся уже завещании сказано, что наследие должно быть передано на правах оперативного управления Государственному музею отца и сына Мельниковых, мемориальная обстановка должна быть сохранена, а вблизи знаменитого дома должно появиться помещение, где будут выставлены работы Мельниковых. Тем не менее, концепция такого музея Мельниковых пока широкой публике представлена не была, и неизвестно, есть ли она вообще.
Согласно данным издания, выделить для хранения и экспонирования наследия отца и сына Мельниковых предполагается «Дом садовника», здание, построенное в XVIII–XIX вв на Воздвиженке. А это на расстоянии больше километра от дома Мельникова, и каким образом экскурсантам перемещаться между этими объектами, не теряя целостности восприятия, непонятно.
Дом-мастерская Мельникова, 1929 год. Фото с сайта moscowwalks.ru
Согласно концепции Музея им. Щусева, будет создано две экспозиции, одна из которых расскажет о жизни и творчестве архитектора, а вторая целиком будет посвящена созданию знаменитого дома.
Проблема в том, что неизвестно, как будет представлено творчество сына Константина Мельникова, Виктора, картины которого многие искусствоведы ценят достаточно высоко, но которые были созданы в условиях уникального освещения в доме Мельникова. Именно поэтому в Музее им. Щусева их планируют представить как «результат уникального художественного эксперимента», а не как самобытные произведения искусства.
Еще один немаловажный момент: в доме сегодня проживает внучка и исполнительница завещания Виктора Мельникова Екатерина Каринская, которой принадлежит половина прав на дом-мастерскую. И юридические конфликты не утихают до сих пор. Музейщики утверждают, что создание в доме экспозиции является единственным способом сохранения памятника архитектуры, но при этом никаких жильцов в доме быть не должно. Есть даже решение суда от 1994 года о выселении из дома Мельникова всех жильцов.
Как стало известно «МК», в конце прошлого года внучка архитектора дома получила письмо от директора Музея им.Щусева с требованием освободить дом. Да и о будущих работах внучку архитектора никто не удосужился уведомить.
Екатерина Каринская сообщила изданию, что никогда не заявляла в суде о своих претензиях на долю дома или наследие, однако музейщики с завидной регулярностью утверждают, что созданию экспозиции мешают постоянные тяжбы жильцов.
Кроме того, по словам Каринской, музейные работники занимаются едва ли не самоуправством: например, без ее ведома переместили архив, и теперь его состояние вызывает опасения, так как система коммуникаций дома находится далеко не в лучшем состоянии и нуждается в ремонте.
Как утверждает исполнительница завещания, физическое сохранение здания является главной проблемой на сегодняшний день. Необходимо укрепить грунты, режим которых был существенно нарушен ведущимися в округе стройками, да и состояние внутренних перекрытий оставляет желать лучшего. Да и много еще мелочей, которые нужно отремонтировать и отреставирировать в доме Мельникова.
Дом-мастерская, 1929 год. Фото с сайта moscowwalks.ru
И тут уже палки в колеса начал вставлять Музей им.Щусева: на одном из заседаний межведомственной комиссии по изучению проблемы грунтов и решению вопроса о выделении средств на необходимые работы представитель Музея архитектуры заявил, что дом Мельникова — собственность государства, а потому город не должен тратить на него средства из собственного бюджета.
Даже с реставрацией дома, если до нее все-таки дойдет, неминуемо возникнут проблемы, так как дом строился буквально интуитивно, вопреки архитектурным нормам. И это может создать проблемы для реставраторов.
«Я, наверное, последний человек из семьи, кто это знает и чувствует. В некотором смысле дом для меня как живое существо, я знаю все его слабые места и стараюсь делать для него все что могу. Ведь можно сделать музей, который станет бриллиантом, а можно сделать ширпотреб», - говорит внучка архитектора.
И этого человека, который знает дом Мельникова как свои пять пальцев, чувствует его, старательно игнорируют в деле сохранения уникальнейшего памятника архитектуры.
Комментарии читателей