Бакшиш Бишкеку

Какие геополитические цели преследует Россия, выделяя Киргизии гранты и кредиты?

Пока эксперты в России и за ее пределами продолжают спорить о том, усиливает Россия свое влияние на постсоветском пространстве или, напротив, теряет его, Россия продолжает это самое пространство содержать. Финансово. Т. е. регулярно выделяет бывшим постсоветским республикам деньги на карманные расходы. И не только на карманные. Тут многое зависит от кармана, от его ширины, глубины и прозрачности. В смысле наличия в нем дырок или отсутствия таковых. Не все, конечно, постсоветские карманы Россия наполняет банкнотами, не все клювы питает, но многие.

Последним примером такого денежного вспомоществования стало принятое Москвой в конце апреля решение выделить несколько десятков миллионов долларов молодой киргизской республике, в которой как раз в апреле в очередной раз обновилась власть. $20 млн Киргизия получит (точнее, уже получила) в виде гранта (т. е. безвозмездно), еще $30 млн – в виде льготного кредита. Безвозмездные $20 млн, как сообщил министр финансов временного правительства Киргизии Темир Сариев, пойдут на погашение задолженности государства перед бюджетниками.

Глупо в этой ситуации спрашивать, почему долги киргизского государства перед киргизскими же бюджетниками оплачивает Россия. Нелепо уточнять, с какого именно числа российские бюджетники зажили настолько комфортно и сытно, что у сердобольного российского правительства появилась возможность позаботиться наконец об измученных безденежьем гражданах других стран. Об этом так же глупо спрашивать, как и о том, с какой стати России оплачивать ремонт разгромленного молдавской оппозицией в апреле прошлого года здания молдавского же парламента. В том случае, напомним, речь тоже шла о $20 млн. И тоже безвозмездных. С какой стати, повторю, непонятно, но, видимо, пора уже в российском бюджете вводить специальную статью – «Помощь жертвам апрельского безумия на постсоветском пространстве». Что-то вроде этого.

Но это только совсем уж простодушным людям непонятно, с чего вдруг Россия спонсирует буйных соседей, которые крушат все, что под руку подвернется, в своем собственном доме. Людям, мало-мальски искушенным в политике, понятно, что московские гранты и кредиты – это т. н. «геополитические деньги». Т. е. плата России за обеспечение своих геополитических интересов в конкретной стране. Это – не российское изобретение, а мировая практика – плата союзникам (или тем, кого считаешь союзниками) за геополитические услуги и гарантии. Вопрос только: в чем в данной ситуации заключается геополитический интерес России? За что она дает деньги той же Киргизии? За лояльность тамошнего режима? Но можно ли рассчитывать на долгосрочную и даже среднесрочную лояльность правительства, которое само себя называет временным, которое не контролирует полностью территорию и ситуацию в стране, в которой в любой момент может случиться новая революция, а то и, не дай Бог, гражданская война?

Понятно, что ни о каких твердых гарантиях и долгосрочных обязательствах в таких условиях и речи не идет. Россия деньги дать сможет и дает, а ей гарантий дать не смогут. Разве что на словах. В виде обещаний и заверений. Такие обещания России регулярно дают ее соседи по СНГ. Но они, как зачастую показывает практика, недорого стоят, эти обещания. Не $20 млн безвозмездно плюс $30 млн льготного кредита.

Тогда в чем геополитический интерес России в Киргизии? В закрытии американской авиабазы «Манас» под Бишкеком? Низложенный ныне президент Бакиев, помнится, обещал России ее закрыть. Даже подписал в феврале прошлого года закон о денонсации соглашения с США о размещении американской базы в Киргизии. Недрогнувшей рукой подписал. Не дрожали у него руки от волнения в предвкушении российского кредита. Владел собой Бакиев. В апреле 2009 года Россия выделила Киргизии $300 млн на льготных условиях (опять апрель – и опять миллионы!). А «Манас» и ныне там. Только сменил название – с авиабазы на Центр транзитных перевозок. Что не делает хрен и редьку сладкими, а ожидания Москвы – сбывшимися.

Коварный Бакиев сегодня партизанит в Белоруссии, а США, как было объявлено на днях, выделят Киргизии $15 млн в счет арендной платы за переименованный «Манас». И не надо быть прорицателем, чтобы предсказать, что Бишкек, какая бы власть в нем ни дислоцировалась, будет и впредь дергать и за российское, и за американское вымя, а «Манас» и впредь останется предметом торга Киргизии со всеми заинтересованными сторонами. Как, надо думать, и российская авиабаза «Кант».

Какой еще у России может геополитический интерес? Интересы российских компаний в Киргизии? С учетом не самых завораживающих темпов развития киргизской экономики интересы эти представляются как минимум обоюдными. Потому что российские интересы, государственные или частные, к киргизским предприятиям – это инвестиции, это работа и деньги для киргизских граждан. Это свет, наконец, – от Камбаратинской ГЭС-1, на строительство которой Россия, как ожидают в Киргизии, даст деньги. Большие деньги.

Так в чем же тогда конкретный, гарантированный геополитический интерес в Киргизии, чего она должна добиваться в обмен на деньги? На мой взгляд, главный, основополагающий геополитический интерес России – это безопасность всех без исключения граждан России, находящихся на территории Киргизии, и всех без исключения русских, проживающих там постоянно. Тех, кого в бывших республиках СССР называют «русскоязычными». Тех, на кого в ходе апрельских событий в Киргизии нападали под антирусскими лозунгами, тех, чьи дома громили то ли мародеры, примкнувшие к восставшим, то ли наоборот. Вот что должна требовать Россия от киргизских властей, новых или сверхновых: обеспечения безопасности русских жителей, принятия всех мер для недопущения повторения подобных нападений на них в будущем.

Россия должна этого требовать и без всяких грантов-кредитов, и уж тем более – при условии выделения таковых. Как флот в обмен на газ, так и деньги – в обмен на гарантии безопасности. Понятно, что от погромщиков пострадали не только русские жители Киргизии, но и представители других национальностей, которых власти точно так же обязаны защищать. Но мы в данном случае говорим о конкретных российских геополитических интересах.

Нельзя не вспомнить хрестоматийный, набивший всем оскомину, но ни на йоту не утративший своей актуальности пример с гражданами США, которых в любом уголке мира нетрудно узнать не только по характерному говору, но и по уверенному, зачастую сверхуверенному поведению. Они так уверенно себя чувствуют потому, что знают: у них за спиной – американское посольство, консульство, Госдепартамент, СМИ, ФБР, ЦРУ, вертолеты, авианосцы, морская пехота и прочая, и прочая. В смысле случись что нехорошее с гражданином США – и вся эта махина ринется на его защиту. Если потребуется – вся разом ринется, можно не сомневаться. Либо, по крайней мере, та ее часть, чье вмешательство в данном случае позволит максимально быстро и эффективно решить проблему.

Вот когда любой гражданин России – политик, бизнесмен, журналист, турист или русский человек, отождествляющий себя с россиянами и надеющийся на Россию, – будет так же уверенно и комфортно чувствовать себя в Киргизии или любой другой стране на постсоветском пространстве, тогда можно будет абсолютно определенно сказать: эта страна находится в сфере геополитического влияния России. Когда преступники или вполне себе официальные лица (чиновники, представители правоохранительных органов) тысячу раз подумают, прежде чем осмелятся нарушить права россиян или русскоязычных, не говоря уже о том, чтобы напасть на них, потому что будут знать, что безнаказанными точно не останутся, тогда это будет означать, что страна находится под сильнейшим геополитическим влиянием России. А не в том случае, когда государственные деятели, широко улыбаясь и обещая России вечную любовь и дружбу, показывают ей в кармане шиш. В набитом российскими деньгами кармане. И тихо, а порой и громко ненавидят Россию, как ненавидели СССР некоторые «дружественные» ему страны, режимы, движения и партии, существовавшие на советские деньги.

Новые киргизские власти я в данном случае не имею в виду: они еще толком и в любви-то к России признаться не успели. Разве что в симпатии… Зато успели получить 20 безвозмездных миллионов. И если уж гранты не предусматривают возвратов и процентов (на то они и гранты), то гарантии оправданности их предоставления они предусматривать должны. Как российская финансовая помощь Киргизии (и любой другой стране на территории бывшего СССР) должна предусматривать и оговаривать гарантии безопасности россиян и русскоязычных жителей в Киргизии.

Если Россия хочет соблюсти свои стратегические геополитические интересы в этой стране, в этом случае она должна требовать подобных гарантий, в т. ч. в ультимативной форме, если потребуется. И по-другому, увы, не получается. Требовать, увязывая этот вопрос в т. ч. с присутствием киргизских трудовых мигрантов в России. С квотой на их присутствие, о чем на волне последних событий заговорили наконец и отдельные российские политики (как говорится, пока погром не грянет…). А то и с самой возможностью присутствия.

Мигранты, конечно, не виноваты в том, что некоторые их соотечественники нападают на русских в Киргизии. Но денежные суммы, которые мигранты отсылают домой, не то что сопоставимы, а существенно превосходят российские кредиты и гранты Киргизии: речь, по данным экспертов, идет о суммах до $500 млн ежегодно. Присутствие киргизских трудовых мигрантов в России – геополитический и экономический интерес Киргизии, а безопасность русского населения Киргизии, равно как и российских граждан в Киргизии, – геополитический интерес России. Должна быть таким интересом. Если мы говорим о геополитике и влиянии – извне и внутри. А не о спонсировании и содержании.