Бедность-то сократилась, а толку?

По данным Росстата, за минувший год количество бедных в стране сократилось на 400 тысяч человек

По данным Росстата, за минувший год количество бедных в стране сократилось на 400 тыс. человек. На первый взгляд это может показаться странным: ведь год-то – кризисный. По логике, бедных должно бы прибавиться. Но обычная логика здесь не работает. Здесь имеет место совсем другое явление: бедные стали богаче, если можно так выразиться, а обеспеченные (т. е. средний класс) – беднее. И произошло это потому, что государство подняло бедным и пенсионерам пособия и пенсии, а среднему классу, занятому в экономике, не дало ничего.

Вроде бы это и неплохо само по себе: бедным нужно помогать, а средний класс способен сам о себе позаботиться. Однако во всем требуется мера. Пенсионеров у нас – треть населения, бюджетников – еще 20%. Остальные работают в рынке, и именно они создают ВВП, от которого и следует танцевать при любых расчетах.

За 2009 г. численность бедных россиян сократилась в сравнении с предыдущим годом на 400 тыс. человек, или с 13,4 до 13,1%, приводят «Ведомости» данные статистического ведомства. Сейчас за чертой бедности, определяемой как прожиточный минимум (5153 руб. в месяц), живут 18,5 млн человек. Это – минимальный уровень за всю историю России с 1992 г.

В 2009 г. прожиточный минимум вырос на 12,2%, а среднегодовая инфляция составила 11,7%. В 2008 г. темпы роста цен тоже опережали рост минимальной потребительской корзины более чем на 5%.

Сокращение бедности произошло на фоне самого глубокого за полтора десятилетия спада экономики, сокращения производства, кредита, денег в экономике, доходов бюджета, зарплат работников и роста безработицы. Но государство компенсировало снижение зарплат через ускоренное повышение пенсий. Если еще в начале 2009 г. бедных было 24,5 млн человек (17,4%), то их число значительно сократилось во втором полугодии. Весной минувшего года государство осуществило мощные вливания в доходы населения, проведя индексацию зарплат бюджетников и пенсий. Без этого уровень бедности в России мог бы вырасти за год почти до 17%, отмечал Всемирный банк.

Еще в 2007 г. рост реальных зарплат в 3,6 раза опережал рост пенсий, а уже в 2009 г. реальные зарплаты упали на 2,8%, зато пенсии выросли на 10,7%. Доходы граждан стали больше зависеть от госбюджета, а не от работы: доля социальных выплат в доходах выросла до 14,6% (с 11,6% в 2007 г.), а в I квартале 2010 г., после валоризации пенсионных прав, – и вовсе до 17,1%.

Размер пенсий в марте был на 50% выше, чем годом ранее. Пенсионеры, как уже говорилось, составляют почти треть населения России, бюджетники – еще около 20%. Получается, что почти каждому второму государство повысило доходы.

А вот работающие на рынке, наоборот, теряли доходы. В кризисный год численность бедных сократилась, но к антикризисным мерам это не имело никакого отношения. Не эти группы населения создают стране ВВП, а средний класс, который в кризис был переведен на неполное рабочее время, терял зарплаты, а антикризисные меры его не касались. На максимальное пособие по безработице, повышенное почти до 5000 руб. и почти сравнявшееся с прожиточным минимумом, имели право претендовать не более 3% работающих.

Эксперты утверждают, что бедность на уровне 10-15% – не проблема, а нормальный фоновый показатель для развитых стран. В таком случае Россия с ее уровнем бедности в 17% может претендовать на то, чтобы именоваться развитой страной по этому показателю. В действительности же все совсем не так оптимистично: к официальным цифрам нужно добавлять еще 5% – это и будет реальный уровень бедности.

Но дело даже не в этом. Для сокращения бедности разумнее бороться не с ней самой как с таковой, а стремиться к росту ВВП. И с этой целью создавать условия для роста среднего класса, которого у нас – пока всего лишь 20%. А хронически бедных, которые так и останутся в этом статусе, – 10%. Но государство предпочитает помогать оставшимся 70% не стать беднее – вместо того, чтобы помочь стать богаче.

Вероятно, причина в том, что основа налогообложения у нас – нефть и газ, а не средний класс. Если бы было наоборот, его бы усиленно поддерживали, создавая условия для роста. А так – можно обойтись без этого, отмахиваясь от проблемы и отделываясь дежурными фразами. Нефтегазовые доходы пока позволяют. Надолго ли?