Бжезинский разрешил русский язык на Украине

Но – лишь в частном порядке, о чем знаменитый русофоб сообщил во время видеомоста с Киевом

Нет, старина Збиг не желает стареть и ржаветь! Невольно вспоминается классика Тихонова: «Гвозди бы делать из этих людей!». Тихонов, правда, так тепло отзывался о моряках, но и сам Збиг этой аналогии с гвоздями вполне заслуживает. Что он и подтвердил в очередной раз, став на днях гвоздем видеомоста между Вашингтоном и Киевом, где выступил с программной речью. Естественно, по своей любимой теме – «Россия и Украина». Понял, видимо, пан Збигнев, что по нему уже немного соскучились, почуял это своим многоопытным нутром. Бывает так, что по злейшим врагам скучаешь столь же сильно, сколь и по лучшим друзьям, ибо и те, и другие делают твою жизнь интересной и насыщенной.

Збигнев Бжезинский – мастодонт и тираннозавр эпохи холодной войны, положивший жизнь свою и талант на алтарь борьбы с Россией и всеми русскими, один из сценаристов и режиссеров войны исламских радикалов против СССР в Афганистане и расширения НАТО на восток. Автор изречений «Теперь у нас остался один враг – православная церковь» и «Новый мировой порядок при гегемонии США создается против России, за счет России и на обломках России». Человек, настолько ярко и полно воплотивший в себе все черты и признаки (в т. ч. мельчайшие) понятия «русофобия», что кажется, будто он родился не в семье польского дипломата в 1928 году то ли в Варшаве, то ли во Львове, то ли в Харькове (сведения разнятся), а был выведен в пробирке в секретной лаборатории ЦРУ, принадлежит как раз к такой категории врагов.

И пусть речь его во время упомянутого видеомоста была довольно краткой, пусть: ее ценности сей факт не умаляет. Одно дело – лекции, статьи и интервью в печатных СМИ, и совсем другое – обращение к широким народным массам с телеэкрана. Это обращение, во-первых, продемонстрировало всем, что Бжезинский в свои 82 года (возраст, бесспорно, вызывающий уважение) по-прежнему – на передовой геополитического антироссийского фронта, а во-вторых, поведало, чем сейчас озабочены враги России и Украины, на что нацелены, на кого делают ставку.

Впрочем, собственно по России мощный старик, гигант мысли, особа, в разное время приближенная к президентам Кеннеди, Джонсону, Картеру, Клинтону, а ныне – Обаме, на видеомосте Вашингтон – Киев прошлась бегло и не то чтобы добродушно или равнодушно (все-таки Бжезинский выступает, а не кто-нибудь), но без чрезмерной желчи. Уровень желчи в выступлении не достиг опасной для здоровья выступающего отметки.

«Я не считаю, что будущее Европы формирует именно Россия. И я не уверен даже относительно того, что Россия формирует свое собственное будущее, – сказал, в частности, Бжезинский, отвечая на замечание экспертов о том, что Россия усиливает свое влияние и на Украину, и на Евросоюз. – Если вы внимательно почитаете информацию относительно внутриполитических дискуссий в России, вы поймете, что эта страна, которая занята внутриполитическими проблемами, пока что не имеет четкого образа своего собственного будущего. Она пытается обратиться к нереалистичной ностальгии по имперскому прошлому, одновременно находясь в поиске преимуществ и благополучия, которые можно достичь путем модернизации, вестернизации и, наконец, демократизации. Так что мне кажется, что Россия ныне находится в фазе политической неуверенности и исторической растерянности, которая будет длиться еще несколько лет». И только-то.

Основное же внимание в своем выступлении пан Збигнев уделил Украине и стратегии выстраивания ее отношений с Россией. Что неудивительно: Украина – особый проект Бжезинского, один из главных в его трудовой деятельности. Еще в 1989 году он ушел из Колумбийского университета, где преподавал с 1960 года, чтобы посвятить себя разработке концепции независимого статуса Украины. Разработанное Бжезинский изложил, в частности, в своем фундаментальном труде «Великая шахматная доска: господство Америки и его геостратегические императивы», изданном в 1997 году. Главные постулаты, сформулированные Бжезинским в этой книге, стали афоризмами и сегодня известны даже людям, мало интересующимся политикой. В т. ч. главный из главных постулатов, посвященных Украине и России: «Без Украины Россия перестает быть евразийской империей... Однако если Москва вернет себе контроль над Украиной с ее 52-миллионным населением и крупными ресурсами, а также выходом к Черному морю, то Россия автоматически вновь получит средства превратиться в мощное имперское государство, раскинувшееся в Европе и Азии».

С цифрами, правда, автор немного ошибся. Население Украины насчитывало 52 млн человек на момент распада СССР, в год выхода книги Бжезинского оно составляло уже менее 51 млн; сейчас же, согласно официальным данным, на Украине проживает менее 46 млн человек. Что, конечно, не вносит серьезных корректировок в разработанный Бжезинским план отрыва Украины от России. Этот план он в очередной раз озвучил и во время видеомоста, не забывая, однако, при этом подстилать соломку России: «Украина обязана и далее идти тем курсом, который она когда-то выбрала, – курсом на Запад вместе с тесным сотрудничеством и налаживанием отношений с Россией». А оптимальные отношения Украины с Россией видятся Бжезинскому так: «Что-то вроде Канады и США, что-то вроде того: соседи, друзья, относительно открытые границы, много общего».

Ну, то, что Канада и США – прямо такие уж друзья, – это, конечно, преувеличение. Неплохие соседи – да, партнеры – да. Причем партнеры, движущиеся одним геополитическим и идеологическим курсом¸ а не так, как в песне: «Дан приказ: ему – на запад, ей – в другую сторону». Так что аналогия с Украиной и Россией, даже без учета братских, а не просто соседских связей россиян и украинцев, здесь не совсем уместна. Но это – частности. Главное же – нетипично доброжелательный тон Бжезинского, рассуждающего об отношениях Украины и России. «Друзья», «много общего»... Прямо какая-то, извините за выражение, толерантность сквозит в этих словах, какое-то даже миротворчество присутствует в них. Неужели старина Збиг умягчился сердцем, что-то понял, переосмыслил, пересмотрел в своих взглядах? Дальше-то ведь – еще хлеще: «Скажем, канадцы и американцы могут говорить на одном языке, хотя, возможно, не идентичном, и украинский язык, безусловно, отличается от русского, но это – языки близкие, оба – восточнославянские. Вот это обуславливает стабильные связи между двумя соседями».

Силы небесные, это кто ж говорит-то?! Это говорит человек, признавшийся как-то, что у него волосы вставали дыбом, когда он слышал, как в украинской армии отдаются команды на русском языке. ('''Вот что, кстати, великий и могучий русский язык с русофобами делает: волосы у них дыбом поднимает!''') И вдруг – «близкие языки», «стабильные связи»... И это – слова Бжезинского?! Не может быть! Но... погодите-погодите, он продолжает: «Украине следовало бы также сохранять свой национальный язык, а если какие-то украинцы в частном порядке хотят говорить на каком-то другом языке – пусть говорят себе, хотя есть государственный язык».

«Какой-то другой язык» – это, надо полагать, прежде всего русский язык. А, ну тогда – все нормально, никаких аномалий: старина Збиг верен себе. Каким-то украинцам, впрочем, разрешил говорить на русском языке, да. «Пусть говорят себе». Почти как в шоу Малахова. И если уж сам старина Збиг разрешил – какие тут могут быть вопросы?! Разве что один вопрос возникает: «говорить в частном порядке» – это как? Говорить только у себя в квартире, или на огородном участке? Или один на один с приятелем, «больше двух не собираясь»?.. Эх, пан Бжезинский, а еще ссылались на Канаду, в которой, между прочим, два официальных языка, хотя население франкофонной провинции Квебек составляет не более четверти общего населения страны... Однако особую пикантность нынешним рассуждениям Бжезинского о США и Канаде придает то обстоятельство, что в одной из своих книг лукавый старина Збиг предлагал ни много ни мало присоединить Канаду к США в качестве еще одного штата.

В своем выступлении в рамках видеомоста американский видеогость об этом, разумеется, умолчал. Зато, отбросив в какой-то момент в сторону всякие куртуазности вроде «дружбы», «близости языков», «стабильности связей» и напрямую апеллируя к национальным чувствам украинской аудитории, призвал ее быть бдительной и не сбиваться с предначертанного курса: «Что такое национальная самобытность в глазах младшего поколения? Понимает ли оно собственную историю, вами определенную, а не кем-то, другой стороной, вместо вас? Мне кажется, что так или иначе этого нельзя сделать без руководства, которое разделяло бы такие цели. Вы – демократическая страна, от вас зависит, кто станет руководителем страны, и какие это будут руководители.

Мне кажется, что траектория исторического развития Украины является определенной: она должна стать успешной, демократической, современной страной, которая является частью западной культуры. Как и Киевская Русь, что была одним из основателей Европы, которую мы сегодня видим. У вас – очень глубокие традиции государственности. Также уже 20 лет вы демонстрируете преданность демократии. Все-таки у вас было уже четыре очень разных президента, и это является очень хорошим признаком. Мне кажется, что когда кто-то пытается ограничить свободу для того, чтобы сосредоточить власть в отдельных институтах, или усилить влияние спецслужб, что угрожает независимости Украины, молодежь обязана сказать свое слово».

Т. е. Запад делает ставку на молодых граждан Украины. Точь-в-точь как в Грузии, где Саакашвили, стремясь свести на нет даже языковое и культурное присутствие и влияние России, переписывает учебники по истории и ускоренными темпами обучает английскому языку молодое население – в возрасте до 40 лет (отчуждать от России и настраивать против нее более старшее поколение значительно сложнее). Та же самая стратегия – у антироссийских сил Запада и на Украине. Ничего оригинального, принципиально нового и сверхъестественного...

Правда, вот незадача: если говорить персонально о Бжезинском, то его идеи и планы в конечном счете почему-то оборачиваются против него и его соратников. Выпестованные американцами с подачи Бжезинского моджахеды атакуют небоскребы в Нью-Йорке и солдат НАТО в Афганистане. Украина – вместо того, чтобы встать единой монолитной стеной на границе Запада и России – оказывается расколотой идейно, политически, конфессионально, национально. И «четыре очень разных президента», действуя в т. ч. по рецептам Бжезинского, если что и смогли с этим поделать, то лишь усугубить раскол. Но старина Збиг не желает стареть и сдаваться. Он еще что-нибудь придумает. Иначе и быть не может, когда русофобия – смысл жизни.