Две разные реакции – в Бушере и в Москве

В российском МИД с недоумением восприняли интервью иранского посла Резы Саджади

Иран медленно, но верно превращается в ядерную державу (пока – в мирном значении данного слова). Вчера в 4 часа утра по местному времени российские специалисты приступили к очередному этапу загрузки топлива в реактор атомной станции в Бушере. Процесс начался еще 21 августа, затем был приостановлен, и вот теперь ЗАО «Атомстройэкспорт» продолжило выполнять свои обязательства по фактическому запуску первой персидской АЭС. Тепловыделяющие элементы станут опускать в жерло где-то в течение месяца. Затем реактор наполнят водой, и после проверки всех систем на предмет утечки ТВС достигнут нижней, активной зоны. Тогда и начнется реакция с выделением тепла, образующая пар под большим давлением, который закрутит турбину энергоблока, и пойдет первый ток.

Справка KM.RU:

АЭС в Бушере не вызывает обеспокоенности в Вашингтоне, о чем заявила госсекретарь США Хиллари Клинтон. «Проблема – не реактор в Бушере, проблема – в ядерных объектах, таких как Натанз и их секретные объекты в Куме и других местах, где, как нам кажется, производится ядерное оружие», – сказала она.

Строительство первой иранской АЭС было начато в 1975 году немецким концерном Kraftwerk Union. Однако в 1980 году, после произошедшей исламской революции и грянувшего вскоре ирано-иракского вооруженного конфликта, концерн разорвал контракт с заказчиком из-за решения германского правительства присоединиться к американскому эмбарго. 8 января 1995 года российская компания «Зарубежатомэнергострой» и Организация по атомной энергии Ирана подписали документы на завершение строительства первого энергоблока станции. Россия также обязалась поставить один реактор типа ВВЭР-1000, ядерное топливо для него и подготовить местных специалистов. В феврале 1998 года Россия и Иран договорились, что РФ полностью завершит строительство.

Свою «благодарность» заранее поспешил выразить посол Ирана в Москве Реза Саджади в интервью агентству ИСНА. Очень «удачно» получилось: по крайней мере, отрывки из беседы широко разошлись по другим СМИ, сообщает [http://www.ng.ru/ «Независимая газета»]. Например, согласно изданию Tehran Times, Саджади считает, что для России было бы крайне чревато дистанцироваться от его страны: «Сегодня Иран помогает предотвратить распространение терроризма в Кавказском регионе, а также контрабанду наркотиков в Россию».

Т. е. между строк можно понять следующее: если мы вдруг разойдемся с Тегераном, то погрязнем в наркотиках и умоемся кровью от террористов. Что же потянуло дипломата за язык? Ответ – на поверхности: персы всерьез опасаются нашей «перезагрузки» отношений с США и Европой, после которой Россия о них либо «забудет», либо, что еще хуже, окончательно сольется с антииранской коалицией.

Реза Саджади «понимает», почему Москва спешит навстречу Западу: «Если ей не удастся улучшить экономику, будут серьезные проблемы безопасности, вплоть до дезинтеграции России на отдельные республики».

В нашем МИД подобное предсказание государственного апокалипсиса вызвало недоумение. «Это не совсем характерно с точки зрения этики. Послы обычно воздерживаются от высказываний по поводу параметров развития иностранной державы, если они носят негативный характер и содержат теоретические изыскания», – удивились там. По мнению наших дипломатов, диалог с иранскими партнерами идет непросто: «Иногда МИД пропускает некоторые заявления мимо ушей, чтобы не обострять ситуацию».

Более категорично настроены аналитики и эксперты, квалифицировав посольские «изыски» как «откровенный шантаж». «Если Тегеран попробует уязвить Россию путем поощрения терроризма и транзита наркотиков в РФ, то это прежде всего скажется на самом Иране, который страдает от тех же проблем, – заявил «НГ» директор Центра международной безопасности ИМЭМО РАН Алексей Арбатов. – Я надеюсь, что это – просто риторика. Иран одумается и займет более взвешенную позицию. Россия готова с ним сотрудничать, мы выполняем свои обязательства по Бушеру. От Тегерана требуется лишь одно: выполнить резолюции СБ ООН и сотрудничать с МАГАТЭ, снять вопросы с прежними нарушениями ДНЯО и прекратить военное направление своей программы».

Столкнувшись со столь «термоядерной» реакцией на свои предсказания о распаде России, Реза Саджади резко сбавил тон: дескать, его интервью было напечатано не полностью, поэтому смысл получился искаженным. «Я лишь процитировал слова некоторых российских аналитиков», – резюмировал он.

Мы тоже не стали «обострять», очередной раз «пропустив мимо ушей». МИД России отметил: «История российско-иранских отношений свидетельствует: они не подвержены текущей политической конъюнктуре. В основе этого лежит совпадение интересов России и Ирана по целому ряду международных и региональных вопросов».