«Единая Россия» распущена быть не может»

Что вышло из того, что видный единоросс решил поддакнуть главе государства

До чего же приятно осознавать, что в наше неспокойное время, когда все вокруг так зыбко и неопределенно, существует еще островок стабильности и вечности. Даже не островок – а эдакий ковчег, где каждой твари (в библейском смысле) по паре. Они постоянно ДУМАют о спасении России и приведению ее к единому знаменателю, отсюда и название – «Единая Россия».

И все никак не могут определиться, с какого бока приступить к объединительному процессу – «левоцентристскому» или «правоцентристскому»? Где у центра края, совершенно непонятно, поэтому движения все никак не происходит. Даже Дмитрий Медведев не выдержал, записав в своем электронном дневнике: «С определенного периода в нашей политической жизни стали появляться симптомы застоя, возникла угроза превращения стабильности в фактор стагнации… Если у правящей партии нет шансов нигде и никогда проиграть, она просто «бронзовеет» и в конечном счете тоже деградирует, как любой живой организм, который остается без движения».

Главе государства решил поддакнуть руководитель комитета Государственной Думы по конституционному законодательству и государственному строительству Владимир Плигин. «При определенных условиях партия может быть расформирована», - покусился он на устои, причем сделал это прямо на совместном заседании Высшего и Генерального советов «Единой России».

Лучше бы Плигин сказал, что погаснет солнце – в это товарищи по партии поверили бы скорее. «Как настоящий либерал утверждаю - «Единая Россия» распущена быть не может», – отчеканил коллега- депутат Андрей Макаров. Подавляющее большинство (а у них всегда подавляющее большинство) «подавило» Плигина.

«Темнота быстро надвигалась. Холодными порывами задул сильный ветер, и в воздухе гуще закружились снежные хлопья. С моря до меня донеслись всплески волн. Но, кроме этих мертвенных звуков, в мире царила тишина. Тишина? Нет, невозможно описать жуткое безмолвие. Все звуки жизни: блеяние овец, голоса птиц, жужжание насекомых, все то движение и суета, которые нас окружают, - все отошло в прошлое. Кругом была непроглядная тьма, ужас охватил меня…», - писал Герберт Уэллс о путешествиях во времени. Поймем отчаяние фантаста, который даже в самых смелых грезах не мог предположить – рискну немного исправить финал его футуристического романа - «даже в то время, когда исчезают сила и ум человека, «медведи» продолжают жить».

Собственно, Плигин и старался донести до высших и генеральных советников секреты долголетия: «Партия должна выстраивать институт доверия между властью и обществом. Речь идет о механизме, при котором каждый конкретный гражданин мог бы через партию донести до государства свои проблемы и понимал - его интересы будут защищены».

Судя потому, что в официальном отчете на партийном сайте речь Плигина оказалась не полной, его плохо слушали. А позже и сам «единоросс-правдоруб» попытался сгладить острые углы, мол, как обычно все неправильно поняли: «Дело в том, что я говорил совершенно о другой проблеме. Очень важно найти способ доверия между личностью и государством. В рамках этого способа доверия такая крупная организация, как партия, значительно сильнее защищена. О каких-либо расформированиях какой-то конкретной партии речи в выступлении не шло».

В КПСС второй вариант назвали бы «политически зрелым».