Эхо африканских событий доносится до Европы

Революция в небольшой африканской стране с малым количеством ресурсов

«Революция в небольшой африканской стране с малым количеством ресурсов». Не самый драматичный заголовок, однако за событиями последних дней в Тунисе внимательно следили во многих столицах от Дохи до Москвы и Брюсселя, не в последнюю очередь – из-за их потенциального воздействия на европейские энергетические поставки.

Тунис сам по себе не является основной причиной беспокойства, главное – то, как эти события скажутся на его соседях. Несмотря на то, что страна является незначительным экспортером нефти и импортером газа, покупаемого большей частью у соседнего Алжира, Тунис имеет стратегическое значение ввиду своего расположения и роли в регионе.

В последние годы Европа почувствовала себя стесненной зависимостью от российского газа. Внутренняя добыча газа (в основном в Северном море) уменьшается, а объемы импорта растут. Чистый газ с низким содержанием углеродов является жизненно необходимой составляющей энергетической стратегии Европы на будущее.

В 2006, 2008 и наиболее значительно в 2009 году Россия сокращала объемы поставок газа в Европу через Украину. Москва сделала вид, что причиной тому были цена и платежи, но европейские политики подозревают, что таким образом Россия утверждала свою власть над прозападным правительством Украины. Это стало доводом в пользу «стратегии четырех коридоров» Евросоюза. Предполагается, что импорт газа в Европу будет осуществляться из Норвегии (более надежного, но стесненного в средствах поставщика), России (крупнейшего, но не столь надежного поставщика), Северной Африки (преимущественно из Алжира), Центральной Азии и Ближнего Востока (через Турцию).

Строительство турецкой магистрали, как и трубопровода «Набукко», не сильно продвинулось из-за трудности выбора поставщиков. Такие потенциальные поставщики, как Азербайджан, Туркменистан, Иран и Ирак, по разным причинам представляются проблематичными, и в связи с этим взоры Европы вновь обращены на север Африки. Важный газопровод «ТрансМед», запущенный в работу в 1983 году, проходит из Хасси Р'Мейль, крупнейшего газового месторождения Алжира, через Тунис и Сицилию в Италию. «ТрансМед» и газопровод «Магриб – Европа», который через Марокко соединяет Хасси Р'Мейль с Испанией, долгое время играли ключевую роль в экспорте североафриканского газа в Европу.

Новые технологические достижения позволяют прокладывать трубопроводы в глубоких водах, и, таким образом, исчезает необходимость в странах-транзитерах. Следовательно, «ТрансМед» и «Магриб – Европа» были присоединены к газопроводу «Зеленый поток» (Greenstream), который частично пролегает на большой глубине и ведет от Ливии прямиком до Италии. Другой алжирский трубопровод, «Медгаз», ведет непосредственно из Алжира к южной провинции Испании – Альмерии. И, наконец, предполагаемый газопровод «Галси» должен соединить Алжир с основной частью Италии через остров Сардиния.

Поставки Алжира составляют примерно 20% от газового импорта Европы. Страна также экспортирует сжиженный природный газ (СПГ) и является крупным производителем нефти с низким содержанием серы, которая высоко ценится на нефтеперерабатывающих заводах.

Что касается других североафриканских государств, то это, конечно, Ливия, которая является крупным экспортером нефти и средней величины поставщиком газа и даже имеет устаревший завод по производству СПГ. Жалобы относительно скачка цен на товары широкого потребления и растущее недовольство, связанное с безработицей и низким уровнем жизни, спровоцировали беспорядки в Алжире и Египте, а также в Тунисе. Обеспокоенность многих столиц заключается в том, повторится ли сценарий Туниса в других странах.

Однако стоить помнить, что даже во время кровавой гражданской войны в Алжире в 90-х годах, в которой погибло порядка 160 000 человек, на экспорте газа и нефти это никак не сказалось. Именно потому, что он является основной статьей доходов правительства, это вряд ли приведет к прекращению экспорта и транзита энергоресурсов.

С точки зрения Европы, сейчас любые сбои поставок будут иметь относительно небольшое воздействие. Потребление континентом газа, сильно сниженное в связи с рецессией, сократилось на 10% в 2009 году. В то же время новые поставки сжиженного газа, который может быть поставлен в любую точку при условии, что там есть подходящий терминал, выросли на четверть, т. к. покупателей привлекли новые варианты.

В ответ на низкие цены и избыток предложения на рынках Алжир замедлил ввод в эксплуатацию газопровода «Медгаз», предполагаемый запуск которого должен был состояться прошлым летом, а также отодвинул сроки окончания проекта трубопровода «Галси» до 2014 года. Катар схожим образом остановил работу своих новых заводов по производству СПГ для длительных «профилактических работ». В будущем столь существенные резервные мощности помогут покрыть любой дефицит поставок. В долгосрочной перспективе картина представляется еще более интересной. Бюрократия, нерешительная политика, внутренняя борьба в правящей верхушке и само государство душат энергетический сектор и в Алжире, и в Ливии. По иронии судьбы энергетические секторы Туниса и Египта относительно открыты и пожинают плоды в виде иностранных инвестиций.

Главной надеждой европейцев, равно как и североафриканцев, будет дальнейшая либерализация Алжира и Ливии как своего рода лекарство от замедленного роста, недовольства молодежи и безработицы. Развитие современных диверсифицированных экономик, в меньшей мере полагающихся на нефть и газ, поможет деполитизировать доводы в пользу того, что иностранные инвестиции угрожают ресурсному суверенитету страны.

Конечно, в краткосрочной перспективе правительства, намеревающиеся остаться у власти, вряд ли придадут значение новым энергетическим инициативам. Но по прошествии большого периода времени более открытые политические системы, или даже схожие с китайской, где экономическое преобразование идет без демократии, представляются более перспективными для энергетической безопасности Европы, чем коррумпированный капитализм или склеротические автократии.

Робин Миллс