Эксперты по экономике людоедов

Владимир Путин провел встречу с экспертами по доработке «Стратегии-2020»

Все-таки Владимир Владимирович – гениальный политик.

Гений дзюдо в политике, изящно использующий чужую прыть, «дабы дурь каждого всем видна была» (Петр I, указ № 740, 1720 г.).

Анализируя материалы вчерашней встречи В.В. Путина с руководителями экспертных групп по подготовке предложений по актуальным проблемам Стратегии социально-экономического развития России на период до 2020 года, поражаешься степени неадекватности двух начальников этих экспертных групп – Ярослава Кузьминова, ректора Высшей школы экономики, и Владимира Мау, ректора Российской академии народного хозяйства и государственной службы при президенте Российской Федерации.

В самом деле, на дворе – стагфляция (т. е. состояние российской экономики, подобное запущенному туберкулезу) и, главное, только еще начинающийся, только еще разгорающийся глобальный финансовый и цивилизационный кризис.

А творческая группа Кузьминова – Мау из премьерской лиги (в прямом смысле слова), оказывается, просто не в состоянии что-либо по существу предложить.

То, что премьер делает акцент на посткризисности, понятно. Его логика заключается в том, чтобы строить оптимистическое предвыборное высказывание: был кризис, но благодаря правильным действиям правительства мы этот кризис успешно пережили, и теперь вот обсуждаем модель, которая нужна после кризиса, – посткризисную модель.

В этом рассуждении все правильно, поскольку с позиции первого политика страны делать перед выборами суждения, свойственные безответственным (в политическом плане) экспертам, является политически безответственным. Но именно для высказываний экспертов по существу Путин и собрал экспертов и предоставил им уникальную коммуникационную площадку. А они не только не сказали ничего, но и прямо призвали его к великому «экономика должна быть экономной».

Владимир Александрович Мау, конечно, на порядок поумнее. Он хотя бы несколько раз, волнуясь, повторил про то, что поставленная перед экспертными группами задача – это вызов, что нужна абсолютно новая (черт ее знает какая...) модель экономики.

А Ярослав Иванович, как обычно, работал танком, и одарил премьера и мир оригинальными предложениями «научиться жить по средствам» и «заново оценить наши социальные обязательства». Вряд ли кому-либо нужно пояснять, в какую именно сторону он собирается «оценить»...

«Наше социальное государство, – четко заявил Ярослав Иванович, – не должно быть советским… таким же архаичным, как раньше». Вывод был закономерен: «Модернизация социального государства в России – первая по актуальности задача. Все остальные модернизации прямо зависят от ее успеха или неуспеха».

Сущностная, онтологическая картина Ярослава Ивановича очевидна.

Ярослав Иванович вместе с другими экономистами, вместе с супругой – министром экономического развития, не покладая рук, ног, мозгов и т. п., работает на страну, но весь непостижимо великий эффект от их грандиозной по эффективности активности пожирает обнаглевшее социальное государство, т. е. где-то 120-130 млн безответственных человек.

В итоге Кузьминов озвучил абсолютно новое слово в технологиях ликвидации стран и людей – макросоциологию: «Давно принято решение о переходе на нормативное финансирование, но реализация их ведомствами, ответственными за развитие отраслей, происходит медленно и с постоянной оглядкой на социальные последствия». Тут он спохватился, добавив, что «оглядываться на социальные последствия надо», но в итоге выстрелил самое главное, заветное: «Не надо забывать о макросоциальном эффекте».

В 1990-е годы разваленный Советский Союз и прежде всего РФ добивала, как все помнят, макроэкономика. Теперь, по идее Кузьминова, пора от макроэкономики переходить к «макросоциальным эффектам» – к макросоциологии.

В нашей да и глобальной тяжелейшей ситуации, очевидно, есть всего две линии действий.

Первая – поднимать экономику до потребностей страны и населения, заставлять экономику быть инструментом обеспечения достойной жизни каждого жителя России.

Вторая – опускать потребности и само количество избыточных, лишних в этом случае граждан до возможностей «экономики трубы», вокруг которой, как уже не раз предупреждали умные экономисты-либералы (например, Виктор Данилов-Данильян) могут прожить не более 70 млн жителей РФ, т. е. не более половины (!) населения страны.

И г-н Кузьминов, будучи не в состоянии предложить экономику первого типа, на голубом глазу предлагает премьеру сделать ставку на ту экономику, которую знает и понимает, – каннибальскую, людоедскую, когда по одежке нужно протягивать ножки.

На видеозаписи видно, как Владимир Владимирович, мягко выражаясь, оторопел от этих глубоко ученых идей ректора Высшей школы экономики. Путину пришлось вслух пояснить: «Мы – не страны БРИК, у нас – другие стартовые позиции… Но мы – и не европейская экономика, и социалка у нас – не европейская». Поэтому мы не можем позволить себе «за счет граждан решать какие-то вопросы и проблемы», и наша «ключевая задача – сохранение народа... Вот это – ключевая задача демографии, и здесь, конечно, нельзя жадничать».

Творческое бессилие (по-научному – импотенция) наших передовых экономистов поражает. Они не знают, как создавать очаги производства стоимости и сверхстоимости – такие, как, например, тюменская нефть и газ, которыми до сих пор кормятся страна и СНГ, да и тот же советский космос, который, несмотря ни на что, исправно зарабатывает на извозе.

Они не способны организовывать работу экономики как технологии производства общественного богатства. И потому они теперь рвутся в макросоциальность.

Впускать их в этот новый огород, разумеется, нельзя.

Чем это закончится, хорошо известно. Тем же, чем закончились в 1990-е годы «реформы» экономики по Гайдару и Ясину – гуру фактических начальников и кураторов Кузьминова. И тем же, чем сегодня заканчивается 10-летняя кузьминовская модернизация образования.

Но это – даже не самое страшное. Конечной целью, сверхзадачей танка по имени Ярослав Кузьминов является организация не экономической и даже не социальной, а духовной модернизации страны, генетической модификацией нашей российской тысячелетней идентичности.

8 лет назад это уже сформулировал гений Ярослава Ивановича и научный руководитель Высшей школы экономики Евгений Ясин: «Традиционные русские ценности во многом привлекательны, но в целом низкопродуктивны».

Выводы.

Первое. Модель развития страны по-прежнему отдается на откуп экономистам. Это – ошибка. В основе любой нелюдоедской модели стоит человек, абсолютно не сводимый к экономике. А для русских это верно на 120%.

Поэтому продолжение политики экономизма – верное средство для ликвидации любых возможностей для развития. По Путину «ключевая задача – сохранение народа», из нее и надо исходить. Для этого основами российского развития должны стать наука и образование, тесно увязываемые к созданию новой национальной промышленной системы.

Второе. Любые экспертные группы должны ясно и конкретно отвечать на главный и даже единственный вопрос: как технологически организовать производство сверхстоимости? Совсем просто: чем заменить Тюмень. Вне ответов на этот вопрос любые рассуждения являются не просто неадекватными, но и преступными.

Третье (с чего я и начал эту заметку). Очевидно, что группа Кузьминова – Мау ничего не создаст, и создать не в состоянии. С учетом опыта премьера это, вне всяких сомнений, означает, что не скоморошья, хорошо законспирированная профессионалом от разведки реальная группа прорыва уже работает, и результаты скоро будут предъявлены.