«Германия - мощнейшая страна Евросоюза»

Меркель действительно не слишком тепло относилась к России

Я думаю, что, действительно, в начале правления Меркель опасения по поводу того, что она будет более жестко относиться к России, были. И они, в общем, имели под собой некие основания. Да и сама Меркель давала для этого основания. Насколько я понимаю, Меркель действительно не слишком тепло относилась к России, в т. ч. и в силу того, что она – т. н. «восточная» немка.

Но в итоге прагматизм взял верх, и она сама поняла бессмысленность внесения каких-либо идеологических моментов в эти отношения; и те же промышленные круги ее подталкивали, потому что хочешь не хочешь, а приходится считаться с тем, что Россия – один из важнейших торговых партнеров. Поэтому нравится или не нравится, а приходится реально смотреть на вещи. Если говорить о «Северном потоке», то это – вообще российско-германский проект. Поэтому здесь трудно говорить о роли Германии: просто Германия и Россия – это два главных и единственных партнера в этом проекте, поэтому роль Германии здесь так же важна, как и роль России.

'''Германия последовательно придерживается позиции, что «Северный поток» нужен'''

Если бы Германия в свое время не дала согласие на реализацию этого проекта, не поддержала бы его политически и экономически, не поддержали бы его германские компании, то его бы просто-напросто не было. В общем, так или иначе, с разными оговорками, Германия последовательно придерживается позиции, что «Северный поток» нужен, что он выгоден и что никакого вреда, кроме пользы, от него нет. Вопреки тому, что говорят, скажем, некоторые скандинавские и прибалтийские государства, поляки и т. д., и т. д.

Опять же, тут нельзя сказать, что она нам помогает. Она просто участвует в реализации проекта, который ей тоже выгоден. Поэтому она и прилагает усилия по всем направлениям: и дипломатическим, и экономическим, и какое-то кулуарное давление… Все, что они могут делать, они делают: просто убеждают, подталкивают к каким-то компромиссам и т. д. Они – как бы полноценная, вторая сторона проекта: им он нужен, выгоден и в плане денег, и в плане каких-то перспектив. Поэтому все, что они могут делать, они делают.

'''Мы совершенно очевидно говорим, что это – ангажированная позиция'''

Понятно, что они не могут применять точно такую же риторику, например, какую применяет Россия. Они не могут полностью встать на позицию России, но в целом я считаю, что они достаточно конструктивно подходят ко всем этим вещам. Это – чисто политические вещи. Естественно, что одни из доводов противников проекта заключаются в чисто политических соображениях, что для России это станет неким экономическим оружием для политического давления на Европу. Абсолютно абсурдное обвинение. Мы совершенно очевидно говорим, что это – ангажированная позиция, бред сивой кобылы и, в общем, не вполне адекватные рассуждения.

Немцы же не могут так резко рассуждать: они вынуждены учитывать мнение и внутри самой Германии, и мнение своих партнеров по Евросоюзу и по блоку НАТО. Поэтому их риторика – более компромиссная, более гибкая. Но в целом, что касается их дел, они последовательно идут к реализации проекта.

Германия – однозначно мощнейшая страна Евросоюза. Наряду с Францией, собственно, это – системообразующий элемент Евросоюза, и здесь двух мнений быть не может. Это – не только ведущая страна Старой Европы, но и, можно сказать, один из главных политических стержней. Франко-германский союз, собственно говоря, и есть фундамент Евросоюза. В конце концов, все началось с франко-германского соглашения по углю и стали. Поэтому это и есть один из фундаментальных камней Евросоюза.

Германия всегда стремилась играть более самостоятельную роль, в т. ч. внутри Евросоюза. Известно, что Германия всегда очень прохладно относилась к претензиям многих восточноевропейских государств на какое-либо особое влияние. Германия скептически относилась к тому, что многие восточноевропейские государства бывшего Восточного блока позиционировали себя как главные агенты влияния американцев внутри Союза, главные их союзники. Германия всегда к этому настороженно относилась, потому что немцы понимали, что это несет угрозу влиянию Германии внутри Евросоюза.