Гоголь учинил на Украине «культурную диверсию»

В прокат выйдет фильм «Тарас Бульба» с выдающимся украинским актером Богданом Ступкой в главной роли

Немало неудобств приносит в последнее время «оранжевой» Украине Николай Васильевич Гоголь. Еще бы – близится 200-летний юбилей великого сына земли украинской, хорошо бы было воспользоваться этим обстоятельством для «украинизации» («приватизации») его имени и наследия, для утверждения «незалежности» и «европейского выбора» Украины, ан нет – никак не получается. Всем своим творчеством величайший писатель и мыслитель призывает Украину сделать как раз иной цивилизационный выбор.

Очередной оплеухой «проевропейцам» стал фильм «Тарас Бульба», снятый в России режиссером Владимиром Бортко, главную роль в котором к тому же (что для «оранжевых», пожалуй, обиднее всего) исполнил выдающийся украинский актер, экс-министр культуры Богдан Ступка. На широкий экран лента выйдет лишь 2 апреля (на следующий день после дня рождения Гоголя), но уже в минувшую пятницу в Москве прошла ее презентация – для избранных гостей и журналистов показали несколько эпизодов фильма. Посмотрели эти кадры украинские журналисты – и обиделись.

«Тарас Бульба на российские деньги: Культурная диверсия Богдана Ступки» – гласит заголовок статьи в черниговской газете «Высокий вал» (http://val.ua/ukraine/196383.html?language=ru). Далее автор описывает две ключевые сцены фильма.

«XVI век.

Площадь в Варшаве, заполненная народом. Зима. Падает редкий снег. Палачи хватают одного из казаков, стоящих на эшафоте.

Мгновение – и палач, взмахнув топором, отсекает ему правую, затем левую руку. На каждый удар площадь отзывается глубоким вздохом...

Палач рубит осужденному голову и высоко поднимает ее над собой.

Площадь взрывается криками. Помощники палача бросают отрубленные руки в кровавую кучу уже лежащих там конечностей.

Палач отбрасывает голову в корзину, где лежат еще три головы.

Рядом в медной трубе с прикрученными к ней рогами, которая должна изображать медного быка, лежит человек. Под «быком» разведен костер, так, что человек, заключенный в нем, медленно поджаривается. Видна только закопченная голова с вислыми казацкими усами... Жертва на секунду открывает глаза, и дикий крик боли и муки летит над площадью...»

«Это – начало, – предупреждает автор статьи. – Теперь познакомьтесь с его окончанием:

– Попалась ворона! – кричали ляхи (Тарасу Бульбе). – Теперь нужно только придумать, какую бы ему, собаке, лучшую честь воздать...

– Сжечь! На виду у всех сжечь! – яростно говорил Мазовецкий.

– Осмелюсь заметить, ясновельможный пан воевода, – осторожно проговорил молодой полковник. – Казнь через сожжение применима только к ведьмам и еретикам. И вынести такой приговор может только суд Ватикана. Что скажет король?

– Выжечь всю Запорожскую Сечь – вот что должен сказать король! Вы хотите, чтобы я ждал решения суда Ватикана? Чтобы казнить разбойника, отнявшего у меня дочь?! Что может сказать мне король?! Я приказываю – сжечь!»

И вот, посмотрев почти национальный блокбастер на насквозь национальную тему, сетует Ластенко, украинский обыватель проникнется нешуточными эмоциями. «К полякам в частности и к Европе вообще у обывателя сложится вполне определенное отношение, сформированное нешуточными эмоциями негативного характера, – отмечает автор статьи. – На их фоне отношение к России автоматически сформируется положительным, на «противофазе». Очень вовремя сформируется, – с досадой добавляет Ластенко, – как раз во время дискуссий украинского сообщества на тему дальнейшего пути. Либо: «через НАТО в Европу», либо «350 лет под Россией – это только начало». Надо ли гадать, куда повернем? Надо ли гадать, как «адвокат Украины в Европе», коим Польшу кличут, отнесется к выпячиванию исторической правды?»

Да, это – историческая правда, неохотно признает Ластенко. Но даже если это так, то «зачем нам петь (вернее, подпевать) песню, из которой не выкинуть слов? – возмущается он. – Зачем именно СЕЙЧАС нам затягивать честную песню любого мотива, антиевропейского или антирусского? Зачем нам надо именно сейчас раскачивать лодку, когда страну и без того штормит? Когда любое неосторожное движение может даже не сбить с курса, а пустить на дно, или, в лучшем случае, отодвинуть от цели на несколько десятков лет…»

Нетрудно догадаться, потерю какого курса Украины и какой ее цели опасается автор статьи – «европейского выбора», разумеется. Но все сетования Ластенко на то, что «Тарас Бульба» (а фильм, как нетрудно предугадать, будет более всего востребован как раз украинским зрителем) «раскачивает лодку», не выдерживает критики в сравнении прежде всего с тем реальным временем, в котором жил прототип Тараса Бульбы. Украина тогда тоже стояла перед цивилизационным выбором – причем гораздо более обостренным. И благодаря таким ее сынам, как Тарас Бульба, сделала его, соединившись с Россией.

«Понять можно все или почти все, – жалуется автор. – Можно понять бывшего киевлянина, родившегося на Херсонщине, режиссера Владимира Бортко, которого в далеких семидесятых не понял и не принял Киев, заставив уехать в Ленинград. Но Богдан Сильвестрович?! – возмущенно недоумевает Ластенко. – Что же заставило Ступку принять второе подряд предложение московского продюсерского центра «Централ Партнершип»? От первого проекта под названием «Запорожская Сечь» с режиссером Олегом Фесенко он отказался, сославшись на слабый сценарий. Но неужели именно этот сценарий и эти акценты устроили великого Мастера, экс-министра культуры Украины? Подвело политическое чутье или…»

И тут автор «Черниговской правды» опускается до грязных намеков на продажность выдающегося украинского артиста: «Между отказом и согласием (Ступки) на работу в упорно проталкиваемой российской стороной «бульбаниаде» был «Триумф». Было вручение российской премии «За выдающийся вклад в отечественную (российскую, надо полагать) культуру». К «Золотому Эльфу» прилагался чек. Чек на пятьдесят тысяч долларов…»

Да, г-н Ластенко, такие выдающиеся артисты, как Богдан Ступка, всем своим творчеством заслужили право и на всенародное признание, и на 50-тысячные премии и гонорары. И беда «проевропейской» Украины, что она не в состоянии отдать должное таким ее сынам, как Богдан Ступка. Вот и приходится это делать России.

Ну а что касается упрека в том, что Богдана Ступку, мол, «подвело политическое чутье», то откуда вы, г-н Ластенко, взяли, что артист должен был подписаться под вашим «европейским выбором»? Богдан Ступка просто честно исполнил свой долг артиста – сыграл (точнее, пережил) роль одного из самых значимых героев великого писателя всей России.

И почему, наконец, вы, г-н Ластенко, как-то обходите в своей статье стороной «главного виновника» – Николая Васильевича Гоголя? Ведь, в конце концов, это именно он – а не Бортко и не Ступка – устроил против «проевропейской» Украины «культурную диверсию». Но спорить с Гоголем действительно трудно.