Как Россия и Китай видят революцию в Египте
Одна из принципиальных основ внешней политики США при президенте Бараке Обаме состояла в том, чтобы создать максимально конструктивные отношения с Россией, Китаем и другими крупными державами. Его администрация достигла некоторого успеха в 2010 году: особо примечательна политика «перезагрузки» с Россией, а также стабилизация торговых связей с усиливающимся Китаем. Но, похоже, 2011 год будет сложнее, в виду разворачивающихся событий в Египте, где после массовых беспорядков был свергнут президент Хосни Мубарак, а также готовящихся выборов 2012 года в США, России и Китае.
Для продвижения в своей стратегии относительно Египта, Вашингтон вынужден принять во внимание реакцию Москвы и Пекина на недавние события и их осмысление, а последствия, пока еще назревающие в Каире, станут одним из решающих факторов в сложном алгоритме двусторонних отношений между Соединенными Штатами с Россией и Китаем. Демонстрации на площади Тахрир отразятся на все мире, поэтому Вашингтону следует быть особенно осторожным, прежде чем дать свой всесторонний ответ и продумать дальнейшие действия. Это не абстрактный вопрос для рассуждений арабистов или специалистов-востоковедов в Администрации.
Хотя Китай и Россия, конечно, сильно отличаются от Египта, распад режима Мубарака несет в себе тревожное предостережение о трудностях, с которыми предстоит столкнуться авторитарным правительствам в окружающем их мире. Судьба Мубарака была предрешена пошатнувшейся экономикой, зашкаливающим уровнем безработицы, кричащим неравенством доходов и непрогнозируемой динамикой, созданной новыми видами социальных средств массовой информации. Хотя Китай растет в экономическом и политическом отношении, у однопартийного режима назревает серьезная проблема его собственной законности, а кризисное управление осложняется его же коллективным руководством. Россия может быть особенно уязвима из-за образовавшейся тесной связи между экономическим ростом и мировыми ценами на нефть, и тем, что, подобно Египту, кто-то один – в данном случае Владимир Путин – доминирует на политической арене, и его личная популярность лежит в основе легитимности правительства.
Теперь Китаю и России стоит быть очень предусмотрительными, открывая свое внутреннее пространство для общественного взгляда на передачу власти и президентские выборы 2012 года, в случае их пристального освещения СМИ. Обе страны также более пристально будут следить за политикой Вашингтона в Египте, чтобы вовремя уловить намек на любую поддержку оппозиционных движений со стороны США, чьи ветра вновь поменяли курс и подули к демократии. Как для Пекина, так и для Москвы, внутренняя стабильность будет больше чем необходимостью.
Китаю и России также следует озаботиться тем, где могут возникнуть очередные беспорядки. В последние годы основное внимание было сосредоточено на Ближнем Востоке, на последствиях для Израиля и Ирана, а также на возможных политических переменах во всем Арабском мире, учитывая, что восстанию в Египте предшествовало свержение в январе президента Зин эль-Абидин Бен Али в Тунисе. Список арабских режимов, в которых могут вспыхнуть бунты, включает в себя Алжир, Иорданию, Сирию, Йемен, а также, потенциально, Палестинскую автономию.
Но для Москвы или Пекина ни одна из этих стран не имеет стратегической важности. Однако и за пределами Арабского мира и Ближнего Востока существуют государства, где укрепились фамильные династии или авторитарные режимы, парализовавшие оппозиционные силы и демократические институты. Многие из них соседствуют с Москвой и Пекином, в том числе Азербайджан, Беларусь, центральноазиатский Казахстан, Таджикистан, Туркменистан, Узбекистан и Северная Корея. Все они подвержены риску, что и Мубарак. И Россия, в частности, имеет все основания для опасений. Целый ряд соседних с ней государств прошел через собственные политические потрясения в так называемых цветных революциях 2003-2005 годов.
Правопреемственность сегодня является обычным маневром правящей верхушки в таких странах как Казахстан, Таджикистан и Узбекистан, когда возникает проблема того, кому предстоит заменить стареющего президента. У руководства Казахстана было преимущество в виде растущей экономики и умножающихся государственных доходов, что помогло притупить внимание возможных оппозиционных партий. Страна также быстро закрывала границы и задраивала люки в случае каких-либо волнений у соседей.
Президент Узбекистана, Ислам Каримов, приступил к массовым репрессивным мерам против политической оппозиции после беспорядков и протестов в городе Андижан в мае 2005 года и до настоящего момента сохраняет железный контроль над внутренней политикой. В прошлом году Таджикистан пострадал от местных волнений и фракционизма, а также из-за рушения внутренних мирных соглашений, еще в 1997 году положивших конец разорительной гражданской войне. А Кыргызстан уже с 2005 года пережил два восстания против ненавистных президентов, а теперь затеял шаткий эксперимент в коалиционном правительстве.
Между тем, как к югу, так и к западу России, у Грузии и Украины были свои Розовая и Оранжевая революции в ноябре 2003 и в ноябре 2004 годов соответственно. Грузинские оппозиционные силы, призывающие к досрочным выборам, столкнулись с милицией в ходе акций протеста в ноябре 2007 года. А в течение последних шесть лет работа украинских политиков, бывало, совсем приостанавливалась из-за жестокого соперничества между лидерами «оранжевой революции». Массовыми протестами был также отмечен переход от Гейдара к Ильхаму Алиеву (от отца к сыну) в Азербайджане в октябре 2003 года, и менее численные протесты стали характерны для последующих выборов.
Молдова была охвачена связанными с проведением выборов протестами в своей так называемой «Твиттер революции» в апреле 2009 года. А совсем недавно в Беларуси президент Александр Лукашенко грубо расправился с демонстрантами после недействительных президентских выборов в декабре 2010 года. Все это время на востоке Северной Кореи, Ким Чен Ир потрясает оружием, пытаясь передать власть своему сыну, Ким Чен Уну. То, как Соединенные Штаты теперь реагируют и рассматривают события в Египте, будет иметь важные последствия для развития подобных тенденций в других государствах. Также свое влияние будут ожидания Россия и Китая относительно реакции США на подобные проявления в будущем.
Едва ли Россия или Китай могли быть застрахованы от революций и конфликтов в своей долгой истории. Сцены на площади Тахрир вызывают воспоминания о событиях, приведших к отставке Михаила Горбачева и распаду Советского Союза, и, конечно, знаменитые события на площади Тяньаньмэнь в июле 1989 года. Правительства обоих государств были в недоумении и страхе после протестов на национальной почве на Манежной площади Москвы в декабре 2010 года, равно как и после многолюдных этнические столкновений в автономной области Китая - в Синьцзяне в июле 2009 года. Лидеры обеих стран прекрасно понимают (и помнят) об опасности уличных демонстраций, и, конечно, роли новых социальных средств массовой информации, благодаря которым даже самые незначительные демонстрации могут принять нешуточный оборот и выйти из-под контроля. Пристальное внимание обращено и на деятельность оппозиции, и на активность в Интернете. Китай, например, запретил веб-поиски по ключевому слову «Египет».
Внутренние проблемы в России могут быть несколько больше, чем в Китае. Свержение Мубарака лишь подчеркивает опасности, стоящие за персонализированной политической системой. Хотя Китай все еще коммунистическая партия, у России только Владимир Путин. В наступившем году стартовал предвыборный цикл, а поскольку президент Дмитрий Медведев пока не выразил свои намерения остаться на следующий срок, то возникают спекуляции на тему о возвращении Владимира Путина на пост президента в 2012 году. Если это произойдет, то теоретически он может оставаться в течение двух последующих шестилетних сроков до 2024 года. Это позволит Путину стоять во главе государства, так или иначе, почти четверть века.
Легитимность российского режима происходит в значительной степени от личной популярности Путина и от последнего десятилетия беспрецедентных экономических достижений. Его хорошая репутация как президента обусловлена восстановлением внутреннего порядка в стране, экономическим процветанием и международным положением. Говоря о его недавних успехах в качестве премьер-министра, следует отметить управление страной в период жесточайшего экономического кризиса с эффективным пакетом финансовых вливаний и стимулирующих мер. Хотя в настоящее время нет серьезной организованной политической оппозиции по отношению к Путину, появляются некоторые признаки общественного нетерпения к работе правительства, особенно среди представителей молодого поколения.
Российское общество развивается быстрее политической системы. Интернет и популярные социальные сети, версии которых в России свои, за последние годы сократились. Они все чаще используются как место отклика обычных людей на события, в том числе на изнурительные торфяные пожары, вспыхнувшие в прошлом году. Целый ряд активистских веб-сайтов мобилизовали волонтеров для борьбы с огнем и оказания помощи жителям разрушенных деревень после того, как местные власти оказались беспомощны перед случившимся. Став президентом, Медведев предпринял разного рода усилия, чтобы соответствовать текущим переменам, начав с собственного Твиттера в качестве поддержки кампании по модернизации России. Однако не очень успешно. Правительство России встревожила продолжающаяся утечка мозгов в Европу (характерным примером служат два физика, получившие Нобелевскую премию в прошлом году) и результаты опросов, в соответствии с которыми около 70 процентов (в основном молодые специалисты) заявили, что они переедут жить за границу, если представится такая возможность.
События последних нескольких недель в Египте показали, что никой серьезной организованной оппозиции не нужно, чтобы разгневанный народ вышел на улицы. По сути, такая же модель сработала на Украине и в Грузии, где демонстранты застали представителей оппозиции врасплох, особенно в Кыргызстане, где возникновение оппозиции последовало уже за событиями и до сих пор лишь догоняет их.
Для России одним из важнейших факторов будущего своей экономики являются мировые цены на нефть. В краткосрочной перспективе цена на этот ресурс диктует общие темпы роста. В случае тенденции к росту цен на нефть – российская экономика, предположительно, имеет все шансы к приросту на четыре процента в год. Если цены остаются стабильными, более вероятен рост на один-два процента. Но даже в самом оптимистичном случае, экономика России будет продвигаться медленнее, чем в предыдущее десятилетие, за которое ей удалось в среднем набирать около семи процентов ежегодно.
Такая экономическая инертность со временем перестанет удовлетворять ожиданиям населения страны, и, естественно, не предоставит возможностей справиться с некоторыми более важными и глубоко укоренившимися проблемами экономики России, как например ухудшение состояния инфраструктуры, устаревание физического капитала и демографический кризис. Все это может отойти на второй план, к примеру, рядом с Зимними Олимпийскими играми в Сочи или Чемпионатом мира по футболу 2018 года, однако уже после 2012 года вероятно высокий уровень безработицы или малоэффективная экономика могут сильно подорвать высокий статус лидера – Владимира Путина.
На международном уровне наиболее чувствительным вопросом для России и Китая в свете событий в Египте, является Северная Корея, граничащая с обоими государствами. Хотя Россия не может играть никакой определяющей роли в северокорейской политике, она уже давно стремится к созданию свободной экономической зоны в пограничном регионе Туманган, чтобы стимулировать экономику российского Дальнего Востока. Россия примет участие в саммите Азиатско-Тихоокеанского Экономического Сообщества 2010 года во Владивостоке, недалеко от границы с Северной Кореей, где она подчеркнет свой статус Азиатско-Тихоокеанской державы. Неудачным сценарием для Москвы может стать такой, при котором в ее присутствии и Китай и Соединенные Штаты либо разбираются, либо борются за право собрать осколки Северной Кореи после ее обвала.
Помимо озабоченности внутренними последствиями египетских событий, России и Китай имеют собственные интересы и взаимоотношения на Ближнем Востоке, которые еще предстоит рассмотреть. К примеру, личные отношения Мубарака с Россией своими корнями уходят в советское прошлое, к началу 1960-х годов, когда он проходил подготовку пилотирования истребителем на Советских военных базах и обучался в Московской Военной академии им. М. В. Фрунзе. Режим Мубарака, сформированный уже после 1981 года, был похож на режим стран Центральной Азии и других постсоветских государств, где реальная политическая власть сконцентрирована далеко наверху. Где небольшая группа высокопоставленных чиновников принимает все ключевые решения за пределами формальных политических институтов страны, и где все зависит от служб безопасности, а правительство опирается на бюрократический аппарат, а их лозунг - стабильность режима любой ценой.
Российские и Китайские лидеры и члены элиты сильно преувеличивают потенциал США в формировании событий, даже при самых благоприятных обстоятельствах. Исходя из прошлых прецедентов, включая убежденность китайцев в том, что Америка поддерживала тех, кто разжигал акции протеста на площади Тяньаньмэнь ради свержения режима, а также непоколебимую уверенность России в том, что Соединенные Штаты организовали цветных революций, Пекин и Москва будут прослеживать попытки США повлиять на будущее Египта. Некоторые из них, безусловно связаны с администрацией Джорджа Буша, чьи инициативы содействия международной демократизации вызвали подозрения как Китая, так и России. Организация Буша «Freedom Agenda», по их мнению, не более чем, циничный инструмент для распространения влияния США. Независимо от того, как в дальнейшем будет развиваться судьба Египта, именно она повлияет на представление России и Китая об Америке как партнере в вопросах, не связанных с Египтом или Ближним Востоком.
До свержения Мубарака Россия, Китай и Соединенные Штаты были единодушны в эффективности плавного перехода, но отнюдь не резкой перемены режима в Египте. Теперь ход событий, по всей вероятности, вынудит США настоять на быстром формировании временного правительства, в котором по возможности соберутся представители всех новейших политических сил. Скорее всего, Россия и Китай, захотят сохранить переходное правительство, как новое, но при этом режим рискует остаться прежним. Хотя это и непросто, но в настоящее время в интересах США вести постоянные переговоры с Пекином и Москвой, чтобы выявить их мнение, и, что немаловажно, попытаться развеять их тревоги. В продвижении политики США в Египте конструктивное участие России и Китая может стать ключевым.
Комментарии читателей Оставить комментарий