Китай отвергает идею G-2

Премьер-министр Китая отверг концепцию 'большой двойки', состоящей из Китая и Соединенных Штатов

На саммите Европейского Союза и Китая, проведенном на прошлой неделе в Праге, премьер-министр Китая Вэнь Цзябао отверг концепцию 'большой двойки', состоящей из Китая и Соединенных Штатов, заявив, что 'говорить о доминировании двух стран в международных делах абсолютно необоснованно и ошибочно'.

Впервые один из лидеров Китая публично прокомментировал идею G-2, хотя ранее Вэнь и другие китайские чиновники и аналитики сомневались в практической полезности концепций 'Кимерики' (сочетание 'Китая' и 'Америки' - прим. перев.).

Впервые идея G-2 прозвучала в американских научных кругах в 2006 г., но эта тема была вновь поднята Збигневом Бжезинским, влиятельным специалистом по международным отношениям и советником бывшего президента Джимми Картера по национальной безопасности, во время его январского визита в Пекин по случаю тридцатой годовщины восстановления дипломатических отношений между двумя странами.

Так же, как концепция 'Кимерики', предполагающая выход США и Китая на первый план в международных делах, идея G-2 привлекла к себе широкое внимание, тем более что во время президентских выборов Бжезинский был советником президента Барака Обамы.

Во время лондонского саммита 'большой двадцатки' (G-20) в апреле в западных СМИ и научных кругах об этой идее заговорили вновь. Несколько недель спустя, накануне одиннадцатого саммита Китай-ЕС, состоявшегося в мае, министр иностранных дел Великобритании Дэвид Милибэнд предсказал, что в ближайшие несколько десятилетий Китай станет одной из двух 'значимых держав'.

Он заявил: 'В XXI веке Китай становится незаменимой державой - так же, как в конце прошлого века незаменимой державой, по словам (бывшего государственного секретаря США) Мадлен Олбрайт, были Соединенные Штаты'. Милибэнд добавил, что случится ли превращение G-2 в G-3, будет зависеть от Европы.

Хотя о концепции G-2 много говорят, никто не дал ей четкого определения. По словам Бжезинского, понятие G-2 описывает существующие реалии, однако для Милибэнда G-2 - это возможность в обозримом будущем.

Непонятно и то, какой была бы структура предлагаемой G-2. Сама концепция, похоже, предполагает, что группа будет обладать силой, потенциалом и волей для того, чтобы задавать повестку дня в международных делах. Поскольку участников всего двое, можно решить, что речь идет о мировой гегемонии.

У Китая нет ни потенциала, ни желания для того, чтобы участвовать в какой-либо 'большой двойке'. Да, Китай занимает третье место в мире по уровню ВВП, является крупнейшим кредитором единственной в мире сверхдержавы - Соединенных Штатов - и одним из пяти постоянных членов Совета Безопасности ООН, и, что скрывать, действительно кажется мощной державой.

Однако Китай с его огромным населением и пробелами в развитии и благосостоянии может также считаться бедной, недостаточно развитой страной: в прошлом году Всемирный банк поместил его на 104-е место в мире по уровню ВВП на душу населения. Китай остается развивающейся страной, а США значительно опережают его почти во всех секторах экономики, равно как по мягкому влиянию и военной силе. На настоящий момент и в обозримом будущем Китай - не пара Соединенным Штатам в плане глобальной мощи.

Ответственность государства-члена G-2 - участвовать в формировании мировой экономики и международных отношений - выходит за пределы возможностей и амбиций Китая. Со стороны государства - так же, как и человека - неразумно участвовать в чем-то, что превышает его возможности. Именно поэтому, когда западные комментаторы рассуждают о G-2, у Китая неизбежно возникают подозрения относительно их намерений. Многие китайские ученые опасаются, что в рамках G-2 Китай может оказаться втянутым в структуру, построенную США, и от него потребуют вносить больший вклад в экономическое и социальное развитие мира, чем он может себе позволить.

Реализация идеи G-2 также означала бы, что Китаю придется радикально пересмотреть свою систему правления. В качестве члена G-2 Китаю потребовалось бы стать лидером как во внешне-, так и во внутриполитических делах, а это вызвало опасения перед вмешательством Запада во внутренние дела Китая.

Кроме того, идея такой группы противоречит ключевым принципам внешней политики Китая - таким, как многосторонний подход и стремление к многополюсному миропорядку. Например, на пражском саммите Китай-ЕС Вэнь подчеркнул важность отношений Китая и ЕС.

Еще одна важная причина, по которой Китай не хочет G-2, - это то, что она не будет легитимной международной структурой. Если G-2 будет построена при помощи США, то возникает вопрос: кто дал США такое право? Можно предположить, что если бы идею создания G-2 вынесли на глобальный референдум, то она была бы отвергнута большинством стран. Ни одна другая страна, за исключением США, не желает возникновения «pax-Chimericana». Отказ от создания G-2 не означает, что Китай уклоняется от глобальной ответственности. Китай приветствует повышение своей роли и роли других крупных развивающихся стран в рамках 'большой двадцатки'.

Даже став реальностью, G-2 никогда бы не смогла заменить собой силу, функции и авторитет ООН как единственной международной организации, признанной большинством государств мира. Хотя ООН сталкивается со множеством проблем в плане эффективности и подотчетности, она остается лучшей площадкой, на которой международное сообщество может мирно решать вопросы, представляющие общий интерес.

Как США стали объектом антиамериканизма в мире после того, как бывший президент Джордж Буш начал в 2003 г. войну в Ираке, так и G-2 однажды могла бы стать объектом нападок антигегемонистских и антиимпериалистических движений, которые повредят глобальному имиджу Китая.

Еще одна причина связана с повышением роли гражданского общества в международных отношениях, особенно, после окончания холодной войны. Без участия транснациональных неправительственных организаций не удалось бы успешно решить многие международные вопросы. Однако если бы G-2 несла ответственность за международное управление, то она могла бы стать угрозой глобальному гражданскому обществу, поскольку, будучи гегемонистской структурой, она бы могла ограничивать функции и возможности других акторов, включая другие страны, ООН и множество неправительственных организаций.

Не требует доказательств тот факт, что идея G-2 не приведет в восторг другие страны и державы - особенно, такие восходящие звезды промышленно развитого мира, как Индия, Россия и Бразилия. Все эти страны достаточно амбициозны для того, чтобы соперничать за влияние и власть на международной арене, как с США, так и с Китаем. Идея G-2 не основана ни на реалиях международной политики, ни на пожеланиях Китая и остального мира.

'''Цзянь Цзюньбо, Asia Times, Гонконг'''