Климакс оппозиции

«Непримиримые» подали заявку на проведение в Москве очередного «Дня Гнева»

Жизнь российской оппозиции подчинена строгому расписанию. В один день они – «несогласные», в другой – «гласные», в третий – «гневные». Такие вот критические дни, затянувшиеся на месяцы, а у кого-то – на годы.

При столь плотном графике времени сделать что-то конкретное уже не остается. Вот опять знакомые все лица – Удальцов, Пономарев, Косякин – подали заявку на проведение в Москве очередного «Дня Гнева». За столь эмоционально-экспрессивным названием скрывается банальный митинг у памятника Юрию Долгорукому, напротив мэрии. Участники акции собираются призвать к отставке столичное руководство, к восстановлению прямых выборов глав регионов, к расширению полномочий органов местного самоуправления, к изменению принятого в мае городского Генплана развития, к сохранению исторической Москвы. Еще выступить против роста цен и тарифов, судебной коррупции и произвола милиции. И заодно призвать к сохранению Химкинского леса.

Я как человек позитивный «гневаться» поначалу не собирался. Но, ознакомившись с лозунгами, понял: не могу остаться в стороне. Хочу внести свою лепту, и требую от Лужкова собрать разогнанные когда-то тучи и вернуть людям дождь. Немедленно восстановить Белокаменную времен Ивана Грозного, превратить регионы в уезды и собрать Земский Собор или Учредительное Собрание. Кроме Химкинского леса, предлагаю сохранить тайгу, Арал, Байкал и вокал Баскова как золотой фонд России, который нещадно транжирится на кооперативных мероприятиях. Ответить на произвол милиции гражданским беспределом. И узаконить обращение к судьям «Ваша взяткость». Цены «заморозить» и переждать рядом с ними жару.

У меня там еще много пунктов, но торопиться не стоит. Ведь, по заявлению Удальцова и Ко, подобные акции будут проходить регулярно, 12-го числа каждого месяца, вплоть до выполнения заявленных требований. «День Гнева носит непартийный, общегражданский характер, принять участие в нем могут люди самых разных политических взглядов», – подчеркивает С.Удальцов.

Новую поляну решили накрывать, потому как из-за старой возникли разногласия. Придумавший «Движение-31» (в защиту 31-й статьи Конституции) Эдуард Лимонов очень удивился, когда узнал: ради компромисса с властью кем-то придется пожертвовать. И этот кто-то – именно он. В общем, традиционный митинг правозащитников на Триумфальной площади разрешат, если его главный вдохновитель не станет там отсвечивать. Известные своей принципиальностью Людмила Алексеева и Сергей Ковалев принципиально же заявили: «Мы полагаем, при строго определенных условиях вариант компромисса заслуживает самого серьезного обсуждения».

Но разрешенная акция – как свадьба без драки: мазохизм наоборот. «Кровавый режим» после этого просто не имеет права носить свое «заслуженное» звание. То ли дело – новый «День Гнева»! Тут – и пресса, и автобусы с ОМОНом, и знакомые герои на баррикадах.

Наша оппозиция – настоящий театральный кружок с сугубо личными интересами. Сначала они были любителями, теперь – почти профессионалы. По эффектам, разумеется, а не по эффективности. Сколько уже было разных протестных маршей, митингов «несогласия», акций и провокаций! Толку – как у мыши, которая пописала в море и говорит: «Теперь там – и моя доля». Оппозиционеры заявляют: их главная цель – привлечь внимание к проблемам. Но в том-то вся и штука: внимание они привлекают не к проблемам, а к себе.

Неужели будущие соучастники «Дня Гнева» всерьез полагают, что после «постоялок» у мэрии Лужков от угрызений совести застрелится, губернаторы пойдут под выборы, в судах закончится коррупция, а в милиции – произвол? А как еще понимать заявление Удальцова – «подобные акции продлятся вплоть до выполнения требований»?..

Кстати, если бы я принимал решения, то никогда бы не запрещал все опереточные действа нашей оппозиции. Давал бы высказаться Новодворской вместе с Боровым без купюр и т. д. Никто не сделает им хуже, чем они – сами себе… Огорчает другое: за фарсом, как за кадром, остается все то, что так волнует большинство граждан. Во власти многие разочаровались, оппозиции давно не верят. Отсюда – стагнация и безнадега.