Лукашенко ставит на ОДКБ крест

Минск обвиняет Москву в неэффективности организации, деятельность которой сам же саботирует

Александр Лукашенко, похоже, готов поставить крест на военно-политической интеграции на постсоветском пространстве. По крайней мере, в ее нынешнем виде. Такой вывод можно сделать из его последнего публичного выступления в минувшие выходные в Минске. Президент Белоруссии заявил, что организация Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) не имеет перспектив.

«Если ОДКБ не смогла вовремя отреагировать и повлиять на ситуацию – значит, такая организация. Если в ОДКБ и дальше так будут развиваться события, то смею вас заверить, что перспектив эта организация не имеет», – напророчествовал Лукашенко, который, складывается впечатление, решил отыграть тему последних событий в Киргизии в российско-белорусских отношениях, что называется, по полной программе.

«Что это за организация, если в одной из наших стран льется кровь, происходит государственный переворот, и… тишина. Почему?! Нетрудно догадаться, исходя из этих событий», – многозначительно добавил белорусский лидер, намекая на все ту же «руку Москвы», которую он уже успел обвинить в организации отстранения от власти Курманбека Бакиева.

При этом президент Лукашенко, естественно, предпочел не упоминать про наличие статьи № 3 договора, который он в свое время подписал наравне с другими участниками ОДКБ – того самого, который формально запрещает этой организации вмешиваться во внутриполитические конфликты стран-участниц. При этом президент Белоруссии считает, что «мы очень мало занимаемся развитием этой организации».

Хотя если речь идет о Лукашенко лично, правильнее было бы сказать не столько «мало занимаемся», сколько «вставляем палки в колеса». Достаточно вспомнить об открытом саботаже Минском процесса создания Коллективных сил оперативного реагирования ОДКБ. Александр Лукашенко, ссылаясь на то, что белорусская Конституция запрещает участие национальной армии в вооруженных конфликтах за рубежом, так и не делегировал в эту структуру белорусские воинские подразделения. А на вопрос о том, примет ли он в ближайшее время участие в саммите ОДКБ, Лукашенко уклончиво ответил: «Я еще не определился, поеду я на саммит или нет».

'''Позицию Лукашенко комментирует руководитель Отдела Средней Азии Института стран СНГ Андрей Грозин:'''

– Во время киргизского переворота разговоры о том, что можно было бы привлечь миротворцев, носили совершенно отвлеченный характер – что со стороны Бакиева, что со стороны временного правительства. Первый упоминал о возможности приглашения миротворцев ООН. Причем в те дни он вообще часто менял свою точку зрения по различным вопросам. Видимо, Бакиев переживал очень серьезный эмоциональный стресс, так что надо делать определенные поправки на это состояние. А временное правительство (тот же Текибаев) действительно говорило о том, что можно привлечь миротворцев ОДКБ, но только в случае, если ситуация будет выходить из-под контроля, и если будет реальная угроза сползания страны в гражданскую войну.

Сейчас Киргизия постепенно отходит от такого опасного края. Соответственно, уменьшается и необходимость в такого рода миротворческой деятельности. Хотя полностью исключать такое развитие событий нельзя. Киргизия настолько нестабильна, что здесь может случиться любой форс-мажор. Однако пока, повторюсь, ни убежавший из страны Бакиев, ни временное правительство, которое до сих пор находится в достаточно подвешенном с точки зрения легитимности состоянии, официального запроса в ОДКБ не делали. Следовательно, не было и причин рассматривать такого рода шаг.

Меня, честно говоря, несколько удивляет позиция Александра Григорьевича. Когда Бакиев прятался на юге Киргизии, и даже во время его нахождения в Казахстане Минск вообще не вспоминал о том, что необходимо задействовать механизмы ОДКБ. Он либо молчал, либо ограничивался дежурными мидовскими заявлениями о том, что необходимо воздерживаться от кровопролития. В общем, Минск говорил то же, о чем в то время говорили все. И вдруг – такой резкий разворот. Оказывается, ОДКБ должна была вмешаться… Я бы пожелал Александру Лукашенко быть более последовательным. О вмешательстве со стороны ОДКБ он должен был говорить не вчера, а как минимум две недели назад. Если ему потребовалось так много времени для того, чтобы понять, что нужно задействовать механизмы ОДКБ, это говорит либо о замедленной реакции, либо о неэффективной работе аппарата президента.

Понятно, что Лукашенко увидел в киргизских событиях пример нежелательного развития ситуации именно для себя. Так что его можно понять, когда он приложил киргизскую кальку к Белоруссии и увидел массу схожих моментов. В результате он еще больше разволновался. Судя по его выступлению перед парламентом, Лукашенко был очень взволнован, как будто киргизские события прямо касаются Белоруссии. Хотя ни в экономическом, ни в политическом, ни чисто в человеческом плане каких-то особых отношений между двумя сторонами раньше не отмечалось. Кроме понятной боязни оказаться в ситуации, подобной той, в которой находится киргизский президент, во всех этих всплесках есть и рациональное зерно. И в наезде на ОДКБ, в частности. Дело в том, что Минск сейчас ведет переговоры с Россией по поводу преференций в рамках Таможенного союза, а также уступок в рамках двусторонних отношений. Нефтяной офшор, судя по всему, в Белоруссии скоро закончится. Так что Лукашенко оказывает давление на Москву, чтобы создать ту переговорную площадку, которая поможет ему выбить желаемые уступки. Он, как всегда, создает виртуальные поводы, делает громкие заявления и ждет, когда Россия расплатится за этот «виртуал» конкретными экономическими бонусами.