Лужков – хороший мужик, но не орел

Он стремится в «махновцы». Свои его предали, те обидели, эти отвернулись. Остается «Гуляйполе»

Юрий Лужков стремится в «махновцы». Свои его предали, те обидели, эти отвернулись… Остается «Гуляйполе». Только хватит ли пороху? Ведь Нестор Иванович изначально был сам по себе, а Юрий Михайлович обнажил шашку, когда его должность «украсили» три буквы.

«Экс» – так первые революционеры-социалисты называли свои «экспроприации экспроприаторов». Попросту говоря, «потрошили» правящий класс, чтобы добыть средства для дальнейшей борьбы. Судя по боевому запалу, экс-мэр тоже нуждается – не в деньгах, а в моральной сатисфакции, ради которой готов «разоблачить» бывших товарищей «по берлоге» до исподнего.

Прозрение у Лужкова наступило не рано и не поздно, а в самый раз. Когда ж еще называть «Единую Россию» «партией-служанкой», как не после отставки?.. Лев Троцкий, например, поспешил, адресуя в 1923 году свое обращение в Политбюро, где были такие строки: «Мы наблюдаем сплошь и рядом, как товарищи, которые не проявили никаких организаторских, административных или иных качеств, начинают властно решать хозяйственные, военные и иные вопросы, лишь только попадают на пост. Такая практика рассеивает и убивает чувство ответственности». Троцкий рисковал, еще находясь у власти, и новая бюрократия чутко отреагировала на посланный сигнал, когда понадобилось выбирать между вождями.

Спустя почти 90 лет Юрий Лужков заявил примерно то же самое: дескать, созданное им «Отечество» растворилось в партии «низкого потенциала и интеллектуальных способностей» (т. е. партии дураков?). Но, в отличие от Троцкого, пост он уже «не соблюдал», а потому «вспомнил всё»: «Когда мы принимали пресловутый 122-й Федеральный закон о монетизации льгот, было подано 2000 замечаний, при этом его приняли без обсуждений. Так нельзя. У нас не было дискуссии. Мы во всем подчинялись администрации».

И ведь прав наш политический мэТр с кепкой, только его заранее предупреждали: «Парламент – не место для дискуссий». Да и сам вождь Владимир Путин не скрывал: «В «Единой России» пока нет устойчивой идеологии, принципов, за которые подавляющее большинство членов этой партии готовы бороться и положить свой авторитет. Тем не менее, она близка к власти. А к таким структурам, как правило, стараются примазаться всякие проходимцы, и им это удается».

Заметьте: ради принципов положить даже не голову, а просто авторитет! В свое время коммунисты обидели тысячи своих товарищей по партии, обидели «кровно» – в самом ужасном значении этого слова. Но перед расстрелом многие униженные и преданные кричали не «проклинаю!», а «да здравствует!». Фанатизм – далеко не самое лучшее человеческое качество, но готовность пожертвовать собой во имя собственных идеалов всегда вызывала уважение. А «примазавшиеся проходимцы» были и тогда. Правда, они не болтали, как Троцкий, «не вовремя», а «прозревали» в самый раз – аккурат после ХХ съезда.

Для Лужкова, видимо, «ХХ съездом» стала его отставка. Никогда его еще так не рвало на политическую родину – «Единую Россию» с растворенным там его же «Отечеством». Да, обошлись с Юрием Михайловичем подло, но ведь партия не может состоять из одних лишь мерзавцев и подхалимов. Или может? Значит, один из ее отцов-основателей – полный глупец, обижающийся на собственное творение вместо того, чтобы пристальнее вглядеться в зеркало. Либо полный подлец, который из жалости к себе любимому готов заплевать дело, которому посвятил значительный кусок жизни, и еще совсем недавно преданно ему служивший. В любом случае, это – уже не «мэТр» с кепкой, а гораздо ниже.

У Лужкова оставался шанс «уважать себя заставить», когда он заявил, что останется в политическом поле. В конце концов, человек мог и ошибаться, а потом поправить самого себя… Но не пустым сотрясением воздуха (дескать, «мы – умы, а вы – увы»), а реальной борьбой. И с теми, кому он всегда противостоял (либералами), и со своими вчерашними «попутчиками». Как батька Махно.

«Единой Россией» в свое время назывался белогвардейский бронепоезд с мощнейшим вооружением – специально установленными на него морскими орудиями. В бою у станции Софиевка «Единая Россия» в упор расстреливала крестьянских повстанцев. Что они могли противопоставить тяжелой броне? Но Махно приказал таранить монстра… обыкновенным паровозом. Безумие! Но оно увенчалось успехом: от неожиданного удара «Единая Россия» сошла с рельсов. Бронепоезд отбуксировали для ремонта, но починить так и не смогли.

Лужкову неоднократно приходилось бывать «паровозом», тащившим за собой вагоны с «медведями». Теперь наступило время его личного выбора, который он, судя по всему, уже сделал: «Я не собираюсь выставлять свою кандидатуру на какие-либо посты власти в 2011 году – бесполезный номер». Наверное (и даже скорее всего), это действительно так. Но это было бы красиво. По крайней мере, он бы не словом, а делом подтвердил свои недавние заявления, что он всегда являлся сторонником честных выборов. Иначе – опять компромисс, которых у «бузотера» Лужкова оказалось неожиданно много.

Эх, Юрий Михайлович! Хороший ты мужик, но не орел!