Минобороны: нет брони в России – купим на Западе

Ведомство Сердюкова лоббирует закупки импортных вооружений и военной техники

Ведомство Сердюкова продолжает буквально фонтанировать «идеями» по коренному переустройству Вооруженных сил России. Не успела общественность «переварить» инициативу министра обороны по превращению армии в некое подобие «оздоровительного пионерлагеря» с пятидневной рабочей неделей (по выходным защита Отечества, видимо, будет делом исключительно факультативным) и двумя выходными, с поздним подъемом и послеобеденной сиестой, как на подходе замаячило очередное нововведение. На сей раз в технологической сфере.

Похоже, российская военная бюрократия до такой степени разуверилась и в «крепости нашей брони», и в «быстроте наших танков», что готова немедленно поставить Россию в унизительную технологическую зависимость от импортных поставок из стран НАТО. Как стало известно, Минобороны готовит решение о закупках немецкой брони для автомобилей и легкой бронетехники российской армии.

В результате такие предприятия отечественного ОПК, как «Русспецсталь» и многие другие, рискуют остаться без госзаказа, а значит, без перспектив на модернизацию. И это при том, что первичная сталь, которую производят российские металлургические предприятия, почти в 1,5 раза дешевле, чем продукция стран ЕС.

Напомним, что это уже не первый случай подозрительной заботы Минобороны об иностранных производителях. В качестве примера можно привести также готовящуюся закупку 15 беспилотных летательных аппаратов (БПЛА) в Израиле и покупку французского ракетоносца класса «Мистраль».

'''Решение Минобороны перейти на закупки импортной брони комментирует главный редактор журнала «Национальная оборона» Юрий Коротченко:'''

- Мы видим, что в последнее время у нас проводится политика последовательного наращивания контактов с западными производителями для внедрения их разработок в отечественную военную технику. Очевидно, что это уже приобретает характер устойчивой тенденции. Вот почему необходима комплексная оценка подобных решений с учетом всех их возможных последствий как в краткосрочной, так и более отдаленной перспективе.
Нас уже несколько раз поставили перед фактом - это закупка и французских вертолетоносцев «Мистраль», и немецкой брони, и создание совместного предприятия с Israel Airspace Industry по производству беспилотных летательных аппаратов. Последнее, на мой взгляд, кстати, наименее спорно. Что касается немецкой брони, то сама по себе эта закупка в краткосрочной перспективе угрозы в себе не несет. Правда, возникает вопрос, каким образом будет осуществляться у нас внедрение готовых элементов. Пока можно предположить, что центром производства бронированной техники станет КамАЗ. Дело в том, что бронирование военной техники должно выполняться комплексно. И пока я не располагаю достаточными данными, что мы получим в готовом виде.

Если посмотреть опыт стран, которые в свое время сталкивались с противоминными проблемами (Родезия, которая потом стала Зимбабве, ЮАР и США применительно к Ираку и Афганистану), да и наш собственный опыт в Чечне показывает, что когда закладывается фугас, начиненный взрывчаткой весом в несколько десятков или сотен килограммов, то гарантированное прохождение этого фугаса осуществить просто невозможно. Какая бы броня ни стояла, такой заряд уничтожает технику - с броней она или без брони. Так что вопрос приобретения немецкой брони сам по себе достаточно спорный. Здесь свое слово должна сказать компания «Ростехнологии», поскольку специальная металлургия в основном относится к ее компетенции.

Вообще, производством специальных бронированных сталей и систем защиты занимаются две госкорпорации – «Ростехнологии» и «Роснано». Данная проблема находится в сфере их компетенции. Одно дело, когда речь идет об оперативном реагировании на дефицит или отсутствие чего-либо. Например, нет у нас своих танковых тепловизоров, и мы идем на поставки из Франции или Белоруссии. Такая ситуация допустима. Но закупка немецкой брони может нести в себе определенную угрозу для технологической независимости нашего военного производства и оборонно-промышленного комплекса. Чтобы избежать этого, нам надо покупать или технологии целиком, или отдельные элементы, которые мы могли бы внедрять на базе собственного производства. Приобретение готовых образцов и попадание в технологическую зависимость - это не выход. Нам не следует прибегать к серийным закупкам брони и элементов композиционной защиты в массовом порядке. Если существует какой-то технологический пробел, то надо, соответственно, покупать технологию и здесь ее развивать.

Теперь о том, каким образом Россия получила это самое технологическое отставание. С 1990-ми годами все ясно - это был полный провал. А в 2000-х так и не была выстроена система стратегических приоритетов в деятельности правительства РФ. Та же военно-промышленная комиссия при правительстве не превратилась в тот орган, который существовал во времена СССР, когда это был мощнейший институт по принятию важных решений в сфере ОПК. Причем спрос с конкретных исполнителей был очень жестким. Сейчас же мы видим, что даже решения президента правительством массово не выполняются. Что же касается оборонно-промышленного комплекса, то, несмотря на то, что постоянно декларируется его важность, в системе государственных приоритетов он не находится на первом месте. По сравнению с теми же добывающими отраслями промышленности. Понятно, что качать газ и нефть на Запад с мгновенной конвертацией энергоресурсов в финансовые - это незамысловатая и приятная для всех схема. Развивать же ОПК, где целый ряд производств находится в запущенном состоянии на протяжении 15-20 лет, гораздо труднее. Причем положительный результат в данном случае совершенно не очевиден. Я считаю, что статус военно-промышленной комиссии должен быть поднят. Чтобы ответственность за неисполнение принятых решений наступала неотвратимо и была всем очевидна.

Но и, конечно, нельзя обойти вниманием проблему финансирования. В ситуации, когда секвестр затрагивает и оборонную сферу, многие предприятия ОПК очень тяжело переживают кризис и выйдут из него значительно ослабленными либо растеряют весь свой потенциал вообще. В качестве главного лоббиста импортных закупок техники и вооружений выступает Минобороны. Оно заботится исключительно о собственных интересах, не увязывая их с общей ситуацией в стране и необходимостью комплексного развития оборонно-промышленного комплекса. То есть нужно оснастить войска такой-то техникой, а вопрос, где ее взять, ведомство не заботит. Главное, чтобы были выделены деньги. Если российская промышленность не способна дать то, что нужно, - купим на Западе.

И все же, будучи основным стержнем системы обеспечения национальной безопасности, Минобороны должно просчитывать последствия принимаемых решений. В том числе и для оборонного сегмента промышленности страны. Потому что, попадая во все большую зависимость от западных производителей, мы на определенном этапе можем оказаться в положении, когда проведение самостоятельной внешней политики (как, например, мы отреагировали на вторжение Грузии в Южную Осетию) будет пресекаться извне путем введения эмбарго на поставки нужной нам техники и вооружений.