Неадекватность власти сильнее хорошей конъюнктуры

В январе 2011 социально-экономическое положение России в целом ухудшилось

Мировая цена нефти уже давно зашкалила за $100 за баррель. Российская экономика купается в нефтедолларах – но их приток поразительным образом не обеспечивает надежной социально-экономической стабильности.

Скорее наоборот: в январе 2011 года социально-экономическое положение России в целом ухудшилось. Да, промышленность достигла довольно высоких темпов роста – 6,7%, что несколько выше среднемесячного уровня второй половины 2010 года и позволило сократить отставание от предкризисного января 2008 года до символических 1,2%. Да, рост наиболее надежного показателя состояния реального сектора – железнодорожных грузоперевозок – ускорился до 12,4%, снизив отставание от предкризисного января 2008 года до 6,2%. Да, символическое по масштабам восстановление сельхозпроизводства на 0,7% после засухи вселяет некоторые надежды.

Однако негативные факторы уверенно перевешивают все изложенное.

И дело даже не в резком ускорении инфляции, которая в январе даже по официальным данным, достигнув 2,4%, превысила прошлогоднюю в полтора раза.

Самое неприятное – возобновление инвестиционного спада: в январе 2011 года по сравнению с аналогичным периодом прошлого года инвестиции сократились на 4,7%, в т. ч. ввод в строй жилых домов – на 16,3%. По сравнению с самым драматичным моментом обострения кризиса – с январем 2009 года – инвестиции в основной капитал снизились на 12,6%, а по сравнению с предкризисным январем 2008 года – на 28% (отставание по вводу жилых домов по сравнению с ним составило почти 20%). Главными факторами сокращения инвестиций представляются сегодня существенное усиление налогового бремени с 1 января 2011 года и рост политической неопределенности в связи с тупиковым характером «проблемы-2012».

Другим пугающим событием января стало падение реальных доходов населения на 5,5% – событие, невиданное после выхода из острой фазы кризиса! Массовой скупки валюты населением не происходило, поэтому не было и связанного с этим статистического занижения реальных доходов населения.

Помимо резкого ускорения инфляции в январе, сокращению реальных доходов способствовал и рост налоговой нагрузки: при сохранении фонда оплаты труда на прежнем уровне увеличение налогов ведет к сокращению выплат населению. Конечно, фонд оплаты труда растет, но из-за роста налогового давления реальная средняя зарплата выросла в январе лишь на жалкие 0,6%, что не могло не сказаться на динамике реальных доходов населения в целом.

Другой способствовавший падению реальных доходов населения фактор – увеличение безработицы: численность безработных выросла за январь на 5,9% – с 5,2 до 5,7 млн чел., или с 7,2 до 7,6% экономически активного населения; во многом, вероятно, также из-за усиления налогового давления на экономику, особенно на малый бизнес.

Не стоит забывать и о задолженности по зарплате, которая, хотя и осталась исключительно низкой (2,8 млрд руб.), выросла за январь на 15,9%. Таких скачков не было с начала 2000-х гг.

Основная часть долга по зарплате – 2,7 млрд руб. (рост за январь – 15%) – вызвана нехваткой средств у предприятий. Бюджетный долг составляет лишь 45 млн руб., но он вырос в 2,2 раза, причем долг местных бюджетов увеличился на 16,6% (до 10 млн руб.), долг региональных – на 29,3% (до 6 млн руб.), а основной причиной увеличения бюджетного долга по зарплате стал федеральный бюджет: его задолженность подскочила аж в 4 раза – до 29 млн руб.

Падение реальных доходов населения способствовало резкому замедлению роста розничного товарооборота: в январе 2011 года он увеличился по сравнению с аналогичным периодом прошлого года лишь на 0,5% (хотя спрос богатых является его мощным локомотивом, существенно искажающим картину общей динамики потребления и благосостояния).

Таким образом, оживление экономики, наблюдавшееся после прошлогодней засухи вплоть до декабря, очевидным образом осеклось, и дорогая нефть оказалась не в силах переломить ситуацию. С учетом алчности нефтяных компаний, которой представители государства объясняют половину 35-процентного удорожания дизтоплива в прошлом году, дороговизна нефти, возможно, даже усугубила негативные тенденции.

Однако главный фактор этого усугубления бесспорен: это неадекватность самого государства.

С одной стороны, слишком наглядно демонстрируемая правящей бюрократией неспособность определиться с фигурой будущего президента пугает бизнес не только неопределенностью правил предстоящей хозяйственной жизни, но и проявляющейся после «Манежки» и волнений в арабском мире перспективой переноса подковерных дискуссий на площади.

С другой стороны, усиление налогового давления в условиях неустойчивости глобальной конъюнктуры и вполне внятной перспективы соскальзывания в глобальную депрессию производит впечатление откровенного безумия – особенно если вспомнить, что целенаправленно отнимаемые у беднейшей части общества средства гарантированно не нужны бюджету, захлебывающемуся от денег и имеющему неиспользуемые резервы в размере 40% годовых расходов (4,2 трлн руб.).

Помимо прямого негативного воздействия на конъюнктуру, эта неадекватность разрушает ее порождением панических настроений в деловой среде: ведь понятно, что с рынка, регулятор которого производит впечатление умалишенного, надо поскорее уходить.

И в январе 2011 года мы своими глазами увидели и на собственных боках ощутили, что неадекватность государства способна переломить даже самую благоприятную внешнюю конъюнктуру.

Людей, считающих системный кризис невозможным до удешевления нефти, ждет болезненное разочарование.