Туркмены могут использовать трубу против России

Что стоит за неожиданным газовым конфликтом между Москвой и Ашхабадом

Туркмения и Россия поссорились из-за газа. Конфликт возник вроде бы из-за пустяка – ничем особо не примечательной аварии, происшедшей в ночь на четверг на туркменском участке газопроводной системы Средняя Азия – Центр (САЦ). Но обычная авария повлекла довольно жесткие заявления в адрес друг друга.

Ашхабад – так тот просто обвинил Россию во взрыве, который произошел в тот день в 01:32 на участке Давлетбат – Дариялык. МИД Туркмении заявил, что «8 апреля 2009 года российская компания «Газэкспорт» без предварительного уведомления туркменской стороны резко сократила объемы отбираемого туркменского природного газа. В результате этого на участке газопровода САЦ-4, по которому осуществляются поставки туркменского природного газа в Россию, в ночь с 8 на 9 апреля произошла авария».

МИД Туркмении назвал действия компании «Газэкспорт» «необдуманными» и «безответственными», поскольку в первую очередь это создало реальную угрозу жизни и здоровью людей и чревато непредсказуемыми экологическими последствиями. Кроме того, «такой подход является односторонним грубым нарушением условий контракта купли-продажи газа», говорится в сообщении туркменского МИД. Туркменская сторона надеется, что «руководство соответствующих российских компаний тщательно разберется в произошедшем, в т. ч. и в действиях своих сотрудников, и предпримет все необходимые меры для недопущения впредь подобных случаев».

В ответ на заявление МИД Туркмении вице-президент «Газпромэкспорта» Илья Кочеврин заявил, что его компания своевременно уведомила туркменскую сторону о сокращении объемов отбора газа, и действия «Газпромэкспорта» не могли послужить причиной аварии. «Вчера «Газпромэкспорт» сообщил в телеграммах о сокращении объемов и предложил схему сокращения. Обвинения туркменской стороны беспочвенны, и мы не понимаем, почему ими была использована другая схема, а не предложенная нами», – заявил Кочеврин.

Ашхабад тем временем продолжал стоять на своем. Более того, туркменская сторона продолжает очень болезненно реагировать на все – даже неофициальные – заявления, которые ставят под сомнение ее версию событий, сводящуюся, по сути, к предъявлению претензий в адрес российских газовиков. Сегодня с утра МИД Туркмении распространил еще одно сообщение, в котором опроверг слова директора Института проблем нефти и газа РАН Анатолия Дмитриевского о том, что якобы «авария на туркменском газопроводе могла быть вызвана изношенностью данной газотранспортной системы» или «действиями диспетчерской службы Туркменистана». Такое мнение Дмитриевский высказал накануне в интервью российскому телеканалу «Вести».

По мнению туркменского внешнеполитического ведомства, говорится в сообщении, данные высказывания Дмитриевского «абсолютно не соответствуют истине». «Приводимая при этом аргументация не выдерживает никакой критики, и никогда не будет приниматься туркменской стороной во внимание», – отмечается в сообщении, текст которого приводит [http://www.turkmenistan.ru/?page_id=3&lang_id=ru&elem_id=14721&type=event&sort=date_desc «Туркменистан.ру»]. Подобные высказывания со стороны руководителя известного российского НИИ свидетельствуют или о незнании положения дел в этой сфере, либо же о преднамеренном искажении фактов с подачи отдельных кругов, заинтересованных в извлечении определенных выгод из сложившейся ситуации, считает МИД.

Итак, Туркмения начинает против России «газовую войну»? В чем ее причины? За ответом на эти вопросы KM.RU обратился к генеральному директору Фонда национальной энергетической безопасности Константину Симонову:

– Вряд ли, конечно, кто-то стал портить газопровод из-за политики – я бы не стал выдвигать такого рода подозрения. Но отношения между Туркменией и Россией находятся настолько в сложном состоянии, что поломка газопровода стала той искрой, которая запалила всю ситуацию.

Туркмения в последние годы чувствует, что вокруг нее водят геополитические хороводы – и мы, и Европа, и Китай, и Штаты. И у туркменов сложилось впечатление, что они – короли газовой вселенной. Все едут к ним в гости, и все умоляют их продать газ. И Ашхабад подписывает направо и налево какие-то обязательства, совершенно не учитывающие его газовый баланс.

У России и Туркмении есть долгосрочный контракт на покупку практически всего свободного туркменского газа – за исключением собственного потребления и порядка 4-5 млрд кубов, которые Ашхабад продает в Иран. Весь остальной газ Туркмения должна поставлять в Россию, что зафиксировано в контрактных обязательствах. Но Ашхабад при этом договаривается с Китаем о поставке 40 млрд кубов газа. Формально туркмены заявляют, что это будет газ с новых месторождений. Но в реальности, если посмотреть даже их собственные оценки, выясняется, что 14 млрд кубов будет браться со старых месторождений, откуда осуществляются поставки газа в Россию. Возникает вопрос: если этот газ обещается Китаю, то как Туркмения собирается выполнять обязательства перед Россией?

Дальше – возникает идея расширения газового коридора Средняя Азия – Центр (САЦ). Россия готова вкладывать в это средства. Но возникает вопрос: а как будет управляться эта труба? Потому что, надо думать, газопровод проляжет с основных газовых месторождений, расположенных внутри страны, к берегу Каспийского моря. А что потом? Ведь есть две разные идеи: у России – строить Прикаспийский газопровод, а у Европы – Транскаспийский газопровод, т. е. вести трубу под Каспийским морем в Азербайджан.

Россия предлагала Туркмении построить газопровод к берегу Каспийского моря даже за свой счет. И вот, допустим, мы его построим. А туркмены скажут: «Спасибо, ребята, а теперь мы продлим трубу по дну моря в Азербайджан». «Как же так?» – возмутимся мы. «А мы ничего не обещали», – возразят туркмены. Т. е. они никаких гарантий нам не дают. Стройте – но труба будет наша, в нашем управлении.

Не случайно визит, который президент Туркмении Гурбангулы Бердымухамедов нанес 24-25 марта в Москву, так и не увенчался подписанием договора по газопроводу. Хотя предварительно Россия активно анонсировала, что он все-таки будет подписан. Бердымухамедов опять не дал никаких гарантий, что труба станет частью нашего проекта, а не европейского. А зачем нам строить за собственные деньги трубу, которая будет использована потом против нас?

Вот на такую подготовленную почву легла авария на газопроводе Давлетбат – Дариялык. Потому так и рвануло.