Упадок Америки

Об американском упадке мы уже все слышали

В этот раз несомненно.

1. «Об американском упадке мы уже все слышали»

На этот раз все по-другому. Совершенно верно, в прошлом Америка преодолевала целые периоды упадка. Претендующий на президентское кресло в 1960 году, Джон Кеннеди пожаловался: «Американская мощь относительно Советского Союза уменьшалась, и коммунизм распространился по всему миру». В 1979 году в свет вышла книга Эзры Фогеля «Япония как номер один. Уроки для Америки», предрекая десятилетие неуклонно растущей паранойи в отношении японских производственных технологий и торговой политики.

В конечном счете, советские и японские угрозы американскому господству, конечно, были признаны несбыточными. Поэтому американцам можно простить то, с каким оживлением они поддерживают разговоры о новом вызове Китая, как очередном крике мальчика «Волки! Волки!». Однако часто упускают из виду тот факт, что в басне мальчик в итоге оказывается прав. Китай – те же самые волки. И вот они пришли.

На самом деле китайский вызов Соединенным Штатам серьезнее, чем кажется по двум причинам – экономической и демографической. Советский Союз распался потому, что его экономическая система была крайне неэффективной, роковой изъян, долгое время маскировавшийся из-за неучастия СССР в конкурентной борьбе на мировых рынках. Китай же, наоборот, доказал свою экономическую отвагу на мировой арене. Ежегодный прирост в его экономике достигает 9-10 процентов вот уже три десятилетия. На сегодняшний день он ведущий мировой экспортер и крупнейший производитель и располагает более чем 2,5 трлн долларов валютных резервов. А китайские товары конкурируют во всем мире.

Япония, конечно, тоже много лет испытывала быстрый экономический рост. Она до сих пор остается неутомимым экспортером. Однако подходящим кандидатом на роль «№ 1» она никогда не была. Население Японии меньше половины Соединенных Штатов, а значит, среднестатистический японец должен быть в два с лишним раза богаче такого же американца, прежде чем японская экономика переплюнет американскую. Этого бы никогда не произошло. И напротив, население Китая больше американского в четыре раза. А знаменитый прогноз «Голдман Сакс» о том, что к 2027 году экономика Китая будет крупнее, чем у США, был озвучен еще перед экономическим кризисом 2008 года. При нынешних темпах Китай может вырваться на первое место еще раньше.

Экономический успех Китая уже позволяет Пекину бросить вызов американскому влиянию во всем мире. Китай - самый желанный соратник многих африканских правительств, а также крупнейший торговый партнер многих зарождающихся держав, таких как Бразилия и Южная Африка. Более того, Китай ввязывается в приобретения облигаций членов еврозоны, испытывающих финансовые трудности, таких как Греция и Португалия.

Китай - это всего лишь большая часть еще большей истории о восхождении новых экономических и политических игроков. Традиционные союзники Америки в Европе – Великобритания, Франция, Италия, и даже Германия – срываются с привычного экономического уровня. На подходе новые державы: Индия, Бразилия, Турция. У каждой свои предпочтения во внешней политике, сдерживающие в своей совокупности способность Америки перекроить мир. Только представьте Индию и Бразилию, вставших на сторону Китая, в переговорах по изменению мирового климата. Или голоса Турции и Бразилии против санкций Америки в отношении Ирана на заседании ООН. И это лишь отзвук предстоящих событий.

2. «Китай сорвется. Рано или поздно»

Даже не рассчитывайте. Чистая правда, что когда американцы беспокоятся о национальном упадке, они склонны забывать слабости своих противников, так кажущихся еще страшнее. Недостатки Советской и Японской систем стали очевидны лишь в ретроспективе. Те, кто уверен в том, что американская гегемония протянется долгое время и будет существовать в будущем, говорят о возможных обязательствах китайской системы. В недавнем интервью Таймс в Лондоне, бывший президент США Джордж Буш намекнул, что внутренние проблемы Китая говорят о его сомнительной роли как соперника Америки в будущем. «Уверен ли я до сих пор, что Америка останется единственной супердержавой?» - спросил он. «Уверен».

Но предсказания о неминуемой гибели «китайского чуда» были обычным делом западной аналитики со времен его возникновения в конце 1970-х. В 1989 году коммунистическая партия казалась потрясенной после трагических событий на площади Тяньаньмэнь. А в 1990-х финансовые наблюдатели регулярно указывали на тяжелое положение китайских банков и государственных предприятий. Но несмотря ни на что, китайская экономика продолжала расти, лишь удваиваясь с каждым годом.

Конечно, глупо делать вид, что Китай не сталкивался с серьезными трудностями. В краткосрочной перспективе, существует множество доказательств того, что в крупных городах типа Шанхая идет строительство так называемых «пузырей» на рынке недвижимости, в то время как инфляция на взлете. Что касается долгосрочной перспективы, Китаю предстоят еще многие волнующие политические и экономические перемены. Коммунистическая партия едва ли сможет сохранить свою монополию на политическую власть всегда. А традиционная зависимость страны от экспорта и валюты с заниженным курсом - попадают под возрастающую критику со стороны Соединенных Штатов и других международных субъектов, требующих "восстановления равновесия" экспортно-ориентированной экономики Китая. Страна также сталкивается со значительными демографическими и экологическими проблемами: население быстро стареет, что является результатом политики «одного ребенка», к тому же угрозу представляет нехватка воды и загрязнение окружающей среды.

Но даже принимая во внимание экономические и политические потрясения, было бы большой ошибкой считать что вызов Китая власти США просто исчезнет. Как только в странах возникнет замедление экономического роста, потребуется многое, чтобы свернуть их с курса. Аналогия с подъемом Германии с середины 19 века поучительна. Германия пережила два катастрофических военных поражения, гиперинфляцию, Великую Депрессию, падение демократии и разрушения главных своих городов бомбами союзников. И вот уже к концу 50-х Западная Германия одна из ведущих мировых экономик, хотя и лишенная своих имперских амбиций.

В ядерный век, Китай вряд ли позволит втянуть себя в мировую войну, поэтому даже близко не столкнется теми волнениями и беспорядками, как Германия в 20-м веке. И никакие экономические или политические трудности не остановят переход этой страны к статусу сверхдержавы. Исключительные размеры и темпы экономического развития говорят о том, что китайская машина будет катиться лишь вперед, невзирая на какие-либо препятствия на своем пути.

3. «Америка все еще лидирует во всем»

Пока что, при существующем положении вещей, Америка является самой большой экономикой в мире, с ведущими университетами и большинством своих крупнейших компаний. Американские вооруженные силы также обладают несравненно большей мощью, чем любой из ее противников. Военные расходы Америки почти равны суммарным затратам остального мира на эту сферу. Добавим к этому нематериальные активы США. Сочетание предпринимательского чутья и технологического потенциала позволили этой стране произвести технологическую революцию. Талантливые эмигранты по-прежнему стекаются к берегам США. И теперь, когда в Белом Доме Барак Обама, мягкая сила страны получила сильный толчок. Несмотря на все неприятности, опросы показывают, что Обама до сих пор считается самым харизматичным мировым лидером; Ху Цзиньтао даже близко не стоит. И наконец, Америка может похвастаться своей творческой стороной, очаровавшей весь мир (Голливуд и все такое), своими ценностями, распространением английского языка и шармом Американской Мечты.

Все это так, но все гораздо более шатко, чем может показаться. Американские университеты остаются внушительным капиталовложением. Но если американская экономика не обеспечит рабочих мест, то талантливые азиатские аспиранты, наводнившие инженерные и научные факультеты в Стэндфордском университете и Массачусетском технологическом институте, обширным потоком вернутся домой. В последнем рейтинге крупнейших мировых компаний журнала Fortune, в топ 10 оказалось лишь две американские компании - "Walmart" на первом месте и «ExxonMobil» на третьем. И в этой же десятке состязаются три китайские фирмы - "Sinopec", "State Grid", и «China National Petroleum». Привлекательность Америки также может упасть, если страна перестанет ассоциироваться с успехом и процветанием. И наряду с тем, что многих иностранцев манит "Американская мечта", в мире накапливаются и антиамериканские настроения, что умело использовала «Аль-Каида» и другие, в Обаме дело или же нет.

Что же до американских военных, то урок, извлеченный из Ирака и Афганистана, заключается в том, что боевая удаль США куда бессмысленней, чем бывший министр обороны Дональд Рамсфельд и другие могли вообразить. Американские войска, самолеты и ракеты могут свергнуть правительство на другом конце света за какие-то несколько недель, но миротворство и стабилизация в завоеванной стране - другое дело. После очевидной победы прошло много лет, но Соединенные Штаты по-прежнему остаются в болоте бесконечный борьбы с повстанческими движениями Афганистана.

Не только американцы теряют аппетит к заграничным приключениям, но сам военный бюджет США явно рискует оказаться под давлением в наступающую эпоху жесткой экономии. Паралич, поразивший Вашингтон, оставляет мало надежды на быстрое или эффективное решение проблем с бюджетом. Правительство Соединенных Штатов делает свою страну уязвимой, продолжая полагаться на иностранное кредитование. Как стало известно, в 2009 году государственный секретарь Хиллари Клинтон прибегала к унизительной просьбе Китаю - купить американские казначейские векселя. Америка финансирует свое военное превосходство бюджетными средствами, а это означает, что война в Афганистане фактически оплачивалась кредитной картой Китая. Неудивительно, что председатель Объединенного комитета начальников штабов, адмирал Майк Маллен, определил буйный рост государственного долга, как наибольшую угрозу национальной безопасности Соединенных Штатов.

Тем временем, военные расходы Китая продолжают стремительно увеличиваться. В скором времени страна объявит о строительстве своего первого воздушного авианосца. Китай намеревается выпустить в общей сложности пять-шесть его единиц. Возможно, наиболее серьезным является разработка Китаем новых ракет и антиспутниковых систем, предвещающих господство на воде и в воздухе, а это то, на чем основывается превосходство Америки в тихоокеанском регионе. В эпоху ядерных технологий, столкновение военных сил США и Китая едва ли возможно. В Китае существует распространенное мнение, что со временем Соединенные Штаты поймут, что больше не могут удерживать свои прежние военные позиции в области Тихого океана. Американские союзники в регионе - Япония, Южная Корея и все больше и больше Индия - могут сохранять партнерство с Вашингтоном скорее для попыток противостоять возрастающей китайской мощи. Но если Соединенные Штаты свернут свое присутствие в Тихом океане по соображениям бюджета, прежние союзники начнут приспосабливаться к Китаю. Влияние Пекина будет расширяться, а Азиатско-Тихоокеанский регион - новейший центр мировой экономики - станет задворками Китая.

4. "Глобализация - это мир, свернувший на путь Запада".

Не совсем. Одна из причин, по которой Соединенные Штаты не волновал подъем Китая в годы после Холодной Войны, была глубоко укоренившаяся вера в глобализацию, как процесс распространения западных ценностей. Некоторые даже думали, что глобализация и американизация - почти синонимы.

Эксперт по политическому консультированию, Фарид Закария словно провидел, когда писал, что "рост остальных" (т.е. неамериканских сил) станет одной из характерных особенностей "постамериканского мира". Но даже Закария утверждал, что подобная тенденция будет особенно благоприятной для Соединенных Штатов: "Перестановка сил... хороша для Америки, если с этим распорядятся должным образом. Мир идет по пути Америки. Страны становятся более открытыми, ориентированными на рынок, и демократичными".

И Джордж Буш, и Билл Клинтон придерживались аналогичной точки зрения, из которой следует, что глобализация и свободная торговля должны стать средством для экспорта американских ценностей. В 1999 году за два года до вступления Китая во Всемирную Торговую Организацию, Буш заявил: "Экономическая свобода прививает привычку к свободе. А привычка к свободе создает ожидание демократии... Свобода торговли с Китаем, и время на нашей стороне". В этом умозаключении скрыты два очень важных заблуждения. Во-первых, экономический рост неизбежно - и довольно быстро - ведет к демократизации. А второе то, что новые демократии будут непременно дружелюбны и полезны по отношению к Соединенным Штатам.

В 1989 году, после памятных столкновений на площади Тяньаньмэнь, некоторые западные аналитики не поверили бы, что через 20 лет Китай по-прежнему будет однопартийным государством, и что его экономика также будет шагать семимильными шагами. Всеобщее (и утешающее) предположение запада заключалось в том, что Китаю придется выбрать между либерализацией политики и экономическим провалом. А действительно ли государство, жестко контролируемое одной партией, не может достичь успеха в эпоху мобильных телефонов и всемирной паутины? Как выразился Билл Клинтон в ходе визите в Китай в 1998 году: "В информационную эру, когда экономический успех основан на идеях, личная свобода ... необходимое условие величия любой современной нации"

На самом же деле, Китай сумел объединить цензуру и однопартийную систему с непрекращающимся экономическим благополучием в течение всего последующего десятилетия. Противоборство между китайским правительством и Гугл (Google) в 2010 году оказалось поучительным. Икона цифровой эпохи, Гугл угрожал уйти с китайского рынка в знак протеста против цензуры, но в конце концов отступил в обмен на полученные уступки. Сейчас вполне допустимо, что, когда Китай станет крупнейшей мировой экономикой, скажем, в 2027 году, во главе однопартийного государства все также будет стоять Коммунистическая партия.

И даже если Китай демократизируется, нет абсолютно никакой гарантии, что это упростит жизнь Соединенным Штатам, не говоря уже о продлении американской гегемонии. Идея о том, что демократии склонны соглашаться в вопросах глобального свойства, в настоящее время, регулярно опровергается. Индия не согласна с США относительно изменений климата или Дохийского раунда торговых переговоров. Бразилия не может сойтись во взглядах с США на то, как следует обойтись с Венесуэлой или Ираном. Более демократичная Турция сегодня также более исламистская, в настоящее время, отказывается принять американский курс как по Израилю, так и по Ирану. По тому же принципу и более демократичный Китай может стать колючим, если популярность националистических книг и интернет-сайтов в Поднебесной является каким либо ориентиром.

5. «Глобализация – не игра с нулевой суммой»
Не будьте так уверены. Американские президенты, последовательно от первого Буша до Обамы, явно приветствовали усиление Китая. Незадолго до своего первого визита в Китай, Обама традиционно подвел итоги, сказав: «Власть не нуждается в игре с нулевой суммой, и нациям не следует опасаться чужого успеха.… Мы приветствуем попытки Китая сыграть более значимую роль на мировой арене».

Но что бы ни говорилось в официальных выступлениях, американские лидеры, несомненно, начинают сомневаться, и правильно делают. Центральным принципом современной экономики является взаимовыгодная торговля, беспроигрышная для обоих партнеров, а не с нулевой суммой. Однако это вовсе не означает, что правила игры не подтасовываются. В своей речи накануне Экономического Форума 2010, Лари Саммерс, тогдашний главный советник Обамы по финансовым вопросам недвусмысленно заметил, что совсем не обязательно следовать привычным правилам взаимной торговой выгоды, когда один из торговых партнеров следует политике торговых ограничений и протекционизма.

Правительство США уверено, что занижение Китаем цены собственной валюты является некой формой протекционизма, который и привел к глобальному экономическому дисбалансу и безработице в США. Ведущие экономисты, такие как обозреватель «Нью-Йорк Таймс» (New York Times) Пол Кругман и Фред Бергстен, директор Института международной экономики Петерсона, придерживаются похожего мнения, что пошлины и другие карательные меры стали бы разумным ответом. Так обстоят дела в беспроигрышном мире.

И когда речь идет о более широкой геополитической картине, мир будущего еще больше смахивает на игру с нулевой суммой, несмотря на тонкую риторику глобализации, утешавшей прошлое поколение американских политиков. Соединенные Штаты ведут себя так, как если бы созданные глобализацией взаимные интересы отменили один из старейших законов международной политики: идею о том, что рост игроков в конечном итоге приведет к столкновению.

В действительности, соперничество между растущим Китаем и ослабленной Америкой на сегодняшний день очевидно по целому ряду вопросов, начиная от территориальных споров по Азии и заканчивая правами человека. К счастью, маловероятно, что США и Китай когда-либо вообще придут к войне, но по причине наличия ядерного оружия у обеих сторон, а не потому, что глобализация волшебным образом устранила их противоречия.

На саммите «Большой двадцатки» в сентябре американская кампания по борьбе с «мировым экономическим дисбалансом» была фактически сорвана твердым отказом Китая изменить свою текущую валютную политику. Разговоры о перемене климата в 2009 году в Копенгагене закончились беспорядками в результате очередного противостояния между США и Китаем. Рост китайской экономической и военной мощи ясно представляет собой долгосрочную угрозу американскому господству в Тихоокеанском регионе. Китай неохотно согласился на новый пакет санкций ООН по Ирану, но цена получения китайского соглашения были минимальна, а это вряд ли приведет к тому, что иранская ядерная программа будет сорвана. Обе стороны даже приняли участие в переговорах с Северной Кореей, но увязли в соперничестве и на эффективное взаимодействие этим странам рассчитывать не приходится. Китай не любит режим Ким Чен Ира, но в то же время очень настороженно относится к воссоединению Кореи в своих границах, особенно, если новая Корея до сих пор размещает американские войска. Также Китай бурно конкурирует за ресурсы, в частности за нефть – движущую силу мировых цен.

Соединенные Штаты все еще являются грозной силой. В конечном счете американская экономика будет восстановлена, а глобальное военное присутствие и технологическое преимущество пока не сможет догнать ни одна страна. Но Америка уже никогда не испытает того мирового влияния, которым она наслаждалась в те 17 лет между распадом Советского Союза в 1991 году и финансовым кризисом 2008 года. Те времена прошли.