Узбекистан выкатывает России особые условия

Ташкент заявил о собственной позиции в вопросе формирования Коллективных сил ОДКБ

KM.RU уже высказывал предположение о том, что узбекское руководство готово «торпедировать» процесс военно-политической интеграции в рамках Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ). Эта версия развития событий буквально на днях получила исчерпывающее подтверждение. Как стало известно, Ташкент выдвинул ряд особых условий своего участия в структурах Коллективных сил оперативного реагирования (КСОР), формируемых из подразделений стран – участниц ОДКБ.

В частности, Ташкент настаивает на том, что подразделения КСОР могут направляться в другие государства только в том случае, если это не противоречит национальному законодательству. Узбекские власти также выступают за принятие положения, которое бы запрещало привлекать подразделения КСОР для разрешения конфликтов между государствами, входящими в ОДКБ. Кроме того, по словам информированного источника, слова которого цитирует [http://www.interfax.ru/default.asp Интерфакс], «Узбекистан против временного применения соглашения о КСОР с момента его подписания, настаивая на том, что это возможно лишь после ратификации документа всеми странами – участницами ОДКБ», а президент Узбекистана «подтвердил на заседании свою готовность участвовать в операциях по территориальным наркоугрозам и другим глобальным проблемам, однако на других принципах – на принципах не постоянного участия в коллективных силах, а на принципах делегирования подразделений для участия в отдельных операциях».

Как пояснил [http://www.interfax.ru/default.asp Интерфаксу] пресс-секретарь ОДКБ Виталий Струговец, Узбекистан не возражает против включения в Коллективные силы оперативного реагирования на постоянной основе воинских подразделений, «но не считает необходимым на данный момент включение в Коллективные силы оперативного реагирования частей МЧС, службы наркоконтроля, Внутренних войск и представителей других специальных служб».

Строго говоря, ничего нового в «особой позиции» Узбекистана нет. В отношении интеграционных процессов на постсоветском пространстве Ташкент и раньше демонстрировал особую (причем часто меняющуюся) точку зрения, в т. ч. в вопросах, связанных с обеспечением безопасности. В свое время, когда талибы вплотную подступили к границам бывшего СССР, Россия отказалась предоставить Узбекистану необходимые вооружения и боеприпасы. Почему это произошло, однозначно сказать достаточно трудно. Так или иначе, эти обстоятельства сыграли роль в том, что Узбекистан вышел из Договора о коллективной безопасности в то время, когда срок его действия истек.

Когда в 1999 году НАТО отмечало свой 50-летний юбилей, руководство Узбекистана (которое было приглашено) сделало заявление о выходе из договора с Россией. А затем Узбекистан вошел в другую организацию – ГУУАМ (Грузия, Украина, Узбекистан, Азербайджан, Молдавия), созданную в пику Москве, где и состоял достаточно длительное время. Однако никакого развития в части создания сил коллективной безопасности не было, кроме совершенно пустых разговоров о том, что у них со временем появятся миротворческие силы. После чего Ташкент вышел из ГУУАМ, превратив его тем самым в ГУАМ.

После того, как в мае 2005 года в Узбекистане произошла попытка исламистского мятежа в Ферганской долине в Андижане, Каримов резко изменил свою внешнеполитическую направленность, в результате чего произошло потепление отношений с Россией, в т. ч. по линии военно-технических контактов. С территории Узбекистана была убрана американская военная база в Ханабаде, Узбекистан пустил в свою экономику значительное количество российских бизнес-структур. Но примерно год назад началось новое постепенное охлаждение отношений между Москвой и Ташкентом. Оно проявлялось по-разному.

В частности, узбекская дипломатия начала делать реверансы в сторону американских и западных структур. Т. е. Каримов стремился дать понять руководству США и ЕС, что он не против того, чтобы отыграть назад и нормализовать отношения с Западом. И что он готов забыть, как еще совсем недавно последний просто вытирал об Узбекистан ноги после Андижана. Власти США, например, требовали практически невозможного: чтобы иностранные судебные и правоохранительные органы проводили бы на территории суверенной страны следствие по поводу событий, связанных с мятежом (когда только благодаря дипломатической поддержке со стороны России Узбекистан смог выйти из международной изоляции). Сейчас Ислам Каримов продолжает попятное движение с точки зрения выстраивания партнерских отношений с РФ. Очевидно, он опять хотел бы видеть американцев в качестве своих партнеров, причем не только в экономических, но и в военно-политических аспектах.

Известно, что после визита президента Узбекистана в Южную Корею появились сообщения о том, что один из аэропортов в городе Навои может быть предоставлен в качестве перевалочной базы для снабжения западной военной группировки в Афганистане. Несмотря на то, что Ташкент вскоре вернулся в ОДКБ, внешнеполитические «шатания» Каримова не прекращаются. Совсем недавно он приостановил участие своей страны в ЕврАзЭс.

Особую позицию Узбекистана в вопросе о порядке формирования Коллективных сил оперативного реагирования ОДКБ в эксклюзивном интервью KM.RU прокомментировал эксперт Российского института стратегических исследований Аждар Куртов:

– Я не вижу никакой особой трагедии в том, что Узбекистан «выкатывает» свои особые условия. Тем более что это делает не только Узбекистан, но и, например, Белоруссия. Пункт о том, что подразделения КСОР не должны участвовать в операциях на территории участников договора или в том случае, если они противоречат национальному законодательству, совпадает с позицией белорусского лидера, поскольку законодательство Белоруссии содержит аналогичное положение. Естественно, что Узбекистан хочет, чтобы у него оставались свободными руки. Т. е. его политическая элита не хочет брать на себя каких-то жестких обязательств и двигаться в сторону действительно эффективного военного союза в рамках ОДКБ.

Каримов бы хотел, чтобы ему оказывалась военно-техническая и экономическая помощь и политическое содействие позиции Узбекистана (в т. ч. в региональном аспекте). Но не идти на создание вооруженных сил (хотя бы в формате КСОР) под общим командованием в условиях, когда последние (несмотря на все заявления руководителей секретариата ОДКБ) будут находиться под преобладающим влиянием России. Это неудивительно. Поскольку именно Москва выделяет основные подразделения для участия в КСОР. Кроме того, российские военные имеют наибольший боевой опыт. Не говоря уже о том, что в нашем командовании представлено больше специалистов, которые окончили военные училища и академии. Узбекистан же не хочет, чтобы в штабе совместного командования преобладали российские специалисты. Напротив, он хотел бы лишний раз подчеркнуть свою политическую независимость.

Я полагаю, что такое поведение было вполне прогнозируемо, и это нужно просто спокойно пережить. От того, что Ташкент не делегирует в состав КСОР силы спецназа и представителей МВД, силы оперативного реагирования особо не пострадают. Главное – это принципиально создать КСОР. А Узбекистан пусть участвует в приемлемом для себя формате. Не надо акцентировать на этом свое внимание.