В России все может закончиться хуже, чем в Египте

Правящий класс России превратился в закрытую корпорацию

Великая война ливийского правителя Каддафи против повстанцев всколыхнула российское общество. Точнее, сам факт, что против неправедного правительства можно бороться. Более того, даже побеждать. Революции в Египте и Тунисе шокировали многих. Доселе железобетонные твердыни арабских диктаторских режимов зашатались. Но, главное, зашаталось представление о незыблемости краденого. Западные страны заблокировали жирные долларовые счета Мубарака и Каддафи. Те самые, которые составляют десятки миллиардов долларов. А ведь, казалось бы, еще вчера сама Швейцария униженно пресмыкалась перед ливийским вождем. Напомним, что в 2010 году сын Каддафи и его жена были арестованы за жестокое обращение с сотрудниками отеля, в котором они остановились. Правда, после выплаты компенсаций дело закрыли, а швейцарские власти долго униженно извинялись перед сыном диктатора.

Арабские режимы рухнули не столько из-за проблем с продовольствием или с бунтующей высокообразованной молодежью (хотя это – один из факторов), сколько из-за проблем с подросшими детишками арабских тиранов. Любая диктатура представляет собой пирамиду, на вершине которой находится правитель – президент или король, а ниже его – десятка два тиранов рангом помельче. Всякого рода начальники Генерального штаба, министры финансов и обороны, прочие уважаемые люди. Диктатор может править только тогда, когда он опирается на поддержку своего окружения – тех самых 20 стоящих ниже его в «пирамиде» людей.

Однако – мешают подросшие дети. Наличие у тирана взрослого и желающего зарабатывать сына сильно подрывает равновесие во властной пирамиде. В самом деле: диктаторы стареют и все больше полагаются на детишек, в которых видят надежных преемников, детишки же наглеют и начинают вмешиваться в дела начальников меньшего ранга – «отжимать» у них бизнес, оскорблять... «В чем проблема? – думают они. – В случае чего папа прикроет». В итоге верхний слой элиты оказывается в безвыходной ситуации: у него отнимают власть и собственность в пользу предполагаемого наследника, ничего не давая взамен. Ведь папа-президент – всегда на стороне сыночка... В этой ситуации и вспыхивает революция. И когда недовольство масс доходит до президентского дворца, выясняется, что никто не желает защищать президента и его всемогущих детушек. В результате Гамаль Мубарак вынужден спешно бежать из Египта, будучи уволенным со всех постов, а его отец-президент – уйти в политическое небытие после 30-летнего непрерывного правления.

Иногда, впрочем, место не в меру жадных детей занимают властные жены престарелых правителей. Итог, впрочем, всегда один – возмущение в элитах и свержение. Приведем пример из нашей собственной истории. Московский мэр Юрий Лужков в 2000-е годы начал делать все для того, чтобы бизнес его жены процветал. Некоторое время модель работала: старые помощники мэра молчали, концерн, принадлежащий Елене Батуриной, получал самые выгодные контракты... Затем все рухнуло в одночасье. Отставка Юрия Лужкова была поддержана частью его окружения, в т. ч. многолетним первым заместителем Владимиром Ресиным, поспешившим присягнуть новому начальству. В итоге у Юрия Лужкова осталось всего два сторонника среди представителей московской элиты – знаменитый певец Иосиф Кобзон и президент Международного университета и его предшественник на посту мэра Гавриил Попов (который сделал Лужкова деканом в своем вузе).

Аналогичная ситуация сложилась и в России в целом в конце 90-х гг., когда вокруг Ельцина сформировалась т. н. «семья» во главе с его дочерью Татьяной Дьяченко. Группа возглавляемых ей олигархов вертела президентом как хотела и уже к концу 90-х закономерно привела страну к экономическому краху и расколу в элитах. Могущественная оппозиция во главе с Евгением Примаковым и Юрием Лужковым всерьез угрожала власти Бориса Ельцина. «Разрулить» ситуацию удалось лишь с помощью передачи власти Владимиру Путину, который, сохранив влияние «семьи», все же произвел «равноудаление олигархов» от власти, благодаря которому между политическими и экономическими группировками снова установилось равновесие. Ведь Татьяна Дьяченко, конечно, не могла влиять на Путина столь же эффективно, сколь на отца.

Конечно, «есть у отцов и молодцы сыновья». История знает примеры, как власть правителя передавалась от отца к сыну безболезненно. Например, таков переход власти от «великого вождя» Ким Ир Сена к «любимому руководителю» Ким Чен Иру в КНДР. Или от президента Чан Кайши к его сыну Цзян Цзиньго на Тайване. Но в обоих случаях сыновья длительное время проходили «стажировку» в органах государственной власти, занимали высшие посты и потому понимали логику системы и действовали в рамках существующих правил, не обижая правящую верхушку. Поэтому их приход к власти не вызывал кризиса в элитах. В государствах же, подобных Египту или Ливии, именно попытки сосредоточить всю власть и богатство в руках одной семьи, семьи диктатора, и приводит к катаклизмам. Власть от отца к сыну переходит безболезненно там, где правители не коррумпированы и не стремятся отдать все деньги страны своим любимым деткам.

В России ситуация отличается от арабской. Сын президента Медведева – еще подросток. Жена не вмешивается в политику. То же самое можно сказать и про премьера Путина: его супруга исполняет только протокольные обязанности, а дочери, насколько можно судить, ведут частную жизнь, далекую от Кремля.

Однако поводы для беспокойства есть. Правящий класс России в целом в последние годы «окуклился» и превратился в закрытую привилегированную корпорацию, чьи члены не подсудны обычному суду и обладают сверхпривилегиями. Одновременно правительство с целью «оптимизации расходов» пытается начать очередное наступление на науку, культуру, образование. Смысл которого, конечно же, в их тотальном упразднении.

Иначе говоря, хотя у правителей России нет детишек, которые бы захотели положить в карман все деньги страны, правящий слой с его установкой на «кражу всего, что только есть» их с успехом заменяет. Разница в том, что у бывшего президента Египта – только один сын, активно вмешивавшийся в политику, а российский политический класс весь состоит из «жадных детей».

Поэтому все может закончиться даже хуже, чем в Египте. Ибо с одной стороны будет правящий класс, одержимый идеей в очередной раз обворовать всех, с другой – народ, который окончательно осознал, что от «жадных детей» никакой демократии и модернизации не дождешься. Это – путь к лобовому противостоянию.

Казалось бы, у российских «жадных детей» положение лучше, чем в Египте: их класс пока не расколот. Но эта ситуация – временная. Кто бы ни возобладал в «тандеме», очередной передел власти и собственности неизбежно вызовет возмущение. Оно уже есть – но только «по краям» правящего класса. Недовольна часть военных, которых реформы Сердюкова оттерли от кормушки. Недовольна и часть политической элиты, особенно сторонники Ходорковского и потерявшей влияние ельцинской «семьи». Под угрозой – и часть «либералов», которые не сумели наладить отношения с командой Дмитрия Медведева... Короче говоря, хотя «ядро» политической верхушки пока не расколото, «жадных детей» вокруг него становится все больше. Все больше людей во власти, которые не хотят нести никакой ответственности, а хотят только получать, получать, получать – коррупционную и властную ренту, все новые и новые богатства – за счет народа и других «жадных детей», своих конкурентов.

Между тем время идет, экономика страны стагнирует, «кормушка» сокращается, а аппетиты «жадных детей» растут в бесконечной прогрессии. Поставить заслон им не способны ни президент, ни премьер. А это значит, что рано или поздно Россия окажется в ситуации, в которой оказались Египет, Тунис и Ливия, когда избавление от «жадных детей» с чересчур хорошим аппетитом станет насущной проблемой страны. И тогда «грянет гром».