В Россию могут вернуться до 30 млн соотечественников

Эксперты – о проблемах и перспективах русской репатриации

По данным Федеральной миграционной службы (ФМС) России, до 400 тысяч человек каждый год получают российское гражданство. Кроме того, ФМС сообщила сегодня РИА «Новости», что с июля 2008 года в нашу страну ежемесячно переезжают около тысячи соотечественников из стран ближнего и дальнего зарубежья. Таким образом, государственная переселенческая программа, многие годы подвергаемая критике, постепенно начинает работать.

Вместе с тем трудно отрицать, что в общем миграционном потоке доля российских соотечественников пока еще очень мала. Вал иностранцев, значительная часть которых находится в России нелегально, до сих пор достигает внушительных масштабов. По приблизительным экспертным оценкам, в России сейчас общее число нелегальных мигрантов составляет порядка 15-18 млн человек. Ясно, что миграционный поток в рамках госпрограммы просто несопоставим с этой цифрой.

Кстати, сама необходимость стимулировать возвращение российских соотечественников далеко не так однозначна, как может показаться на первый взгляд. Ведь массовый исход русских из бывших республик СССР одновременно приводит к сужению пространства Русского мира.

О миграционных проблемах журналист KM.RU беседует с директором Института демографических исследований Игорем Белобородовым.

- Как бы вы оценили масштабы возвращения наших соотечественников?

- Говорить об успехах репатриации, когда в 140-миллионную страну возвращается жалкая тысяча соотечественников, никак нельзя. И это при потенциале репатриации в 25 миллионов.

- 25 миллионов - это общее количество русских, оставшихся вне России?

- Да, мы говорим об этнических русских, но существуют еще и потомки от смешанных браков, которые себя идентифицируют с Россией. Существуют и представители других коренных национальностей России, и, я думаю, мы должны быть им также рады. Так что потенциал репатриации - как минимум 30 миллионов.

- А нужно ли России приглашать соотечественников?

- Я считаю, что надо, и по целому ряду обстоятельств. Во-первых, с точки зрения исторической справедливости, во-вторых, с точки зрения демографических интересов. Даже если мы сегодня примем самую эффективную программу демографического развития, которая предлагается, в частности, нашим институтом (комплекс социальных технологий), то первые ощутимые результаты мы сможем получить не ранее одного поколения. То есть через 25-30 лет. А преодоление депопуляции мы сможем ожидать не ранее чем через 50-60 лет. Естественно, что мерой тактического характера выступает репатриация. Если брать сущностную основу, это та же иммиграция, только с желаемыми культурными параметрами, не стихийная, а управляемая.

- Что говорит на этот счет мировой опыт?

- Хотелось бы напомнить, что страны гораздо меньшие, чем Россия, по территории, численности населения, ресурсным и в свое время экономическим возможностям - такие как послевоенная Германия, Япония, Франция времен генерала де Голля - привлекали миллионы соотечественников. Если французов гнали из Северной Африки, то во Франции им были открыты все двери, их сумели принять и тем самым укрепили собственную государственность, экономику, социальную сферу. Состоялось историческое воссоединение, чего, собственно, и ожидают многие россияне. То же самое с Германией - там ситуация была еще более плачевная, и 10 миллионов немцев, тем не менее, сумели вернуться на родину. Мы пока что в этом отношении отстаем, имея, в общем-то, неплохие возможности.

- Что же необходимо предпринять в этой сфере?

- Нам не хватает хорошего пиар-агентства межгосударственного масштаба по созданию позитивного имиджа России. У нас сегодня Дальний Восток и регионы Севера, Сибири воспринимаются как своеобразная территориальная каторга, место, откуда выезжают сами россияне. В этих условиях приглашать туда еще людей извне – это плыть против течения. До сих пор не сформирован привлекательный имидж как России в целом, так и отдельных ее территорий.

- Но ведь кроме пиара нужны же еще финансовые средства для создания социальной инфраструктуры?

- Эти финансовые средства лежат на поверхности, потому что те регионы, о которых я говорю, которые более всего нуждаются в человеческих ресурсах, обладают неизмеримыми сырьевыми, природными богатствами.