Эротический идеализм
На первый взгляд, проблема эротики совершенно не политическая тема. Она не имеет отношения ни к идеологическим проектам, ни к партийной борьбе, ни к парламентским дискуссиям. Прагматический подход наших современников давно зачислил эту сферу человеческой жизни в разряд бытовых материальных удовольствий (или травм), важных лишь в рассмотрении наиболее приземленных аспектов человеческого существования — таких как еда, жилье, одежда, деньги и т.д. С другой стороны, эротизм, как никогда ранее, повсеместно и открыто присутствует в нашей повседневной реальности — намеки, аллюзии, ассоциации, относящиеся к сексуальной сфере пронизывают не только культуру, но и определенные экономические и бытовые формы (к примеру, рекламу, дизайн, логотипы и т.д.). Секс, низведенный до его наиболее материальных и прямолинейных воплощений, до его физико-вегетативной механики, выступает в современной культуре как некий общий знаменатель, заменив в этой роли устаревший материализм марксистов, выводивших все заключения относительно идеологии, религии и культуры из анализа "производственных отношений", взятых в их наиболее грубо физической форме. Теперь же сдается, что место "производственных отношений" заняли "половые отношения". Вся многосложность человеческой психики рассчитывается отныне исходя из простейших представлений о "желании", "либидо", "комплексах", "извращениях", "фрустрации" и т.д.
Но такое отношение к эротике отнюдь не является чем-то само собой разумеющимся. Вопреки кажущейся очевидности, речь идет о довольно искусственно сконструированной ценностной системе, об особой идеологии, которую нашим современникам пытаются навязать как нечто очевидное и естественное. В действительности, мы в данном случае имеем дело с идеологией "эротического материализма", который принимает низшие корпоральные формы сексуальности за вещь в себе, не требующую разъяснений, а затем редуцирует человеческую психологию до этого уровня. "Эротический материализм" как образ мышления идет рука об руку с либеральным мировоззрением. С такой же наглостью, как марксисты толковали высшие проявления духа и священное божественное Откровение как следствие материальных и экономических законов, сегодняшние либералы относят все, что не укладывается в рамки их скудоумного, банального видения, в разряд "половых отклонений", "закомплексованности", "извращения". И абстиненция, и страсть, и аскеза, и мораль, и любовное безумие одинаково считаются либералами аномалиями, чреватыми опасными (для либералов) политическими последствиями. Страсть порождает героические типы, что может привести к диктатуре и "фашизму". Жесткая мораль несет в себе "угрозу теократии" и попрание "прав человека". Абстиненция способствует интеллектуальной сублимации, что вредит беспроблемному функционированию "рынка". В мондиалистском обществе секс однозначно вписан в общую систему потребления, он является одним из товаров, одной из услуг, одной из сфер социально-экономических отношений. Но так как секс тем или иным образом затрагивает практически всех людей, то он становится некоторым аналогом "экономической единицы обмена", своего рода "валютой". Отсюда и прогрессирующая коммерциализация эротики, которая касается не только проституции, сутенерства и т.д., но и самого института брака, в современном мондиалистском обществе все более напоминающего "коммерческий договор".
Давно подмечено, что, чем больше люди говорят об эротике, тем меньше они ею занимаются. Так и в современном обществе: чем откровеннее и порнографичнее становится бытовая эротическая культура, чем шире проникают в повседневную жизнь сексуальные образы и сюжеты, чем доступнее и нагляднее становится половая реальность, тем слабее и бледнее настоящие отношения между мужчиной и женщиной, тем больше людей влечет "по касательной" к основной линии сексуального контакта — в мир извращений, патологических химер и ядовитых мечтаний. "Демократизация" секса приводит не к увеличению, но к сокращению реальных половых связей. Статистика утверждает, что реальная половая жизнь гораздо обильнее, ярче и богаче именно там, где царят строгие моральные нормы, где секс проявляется только в пределе специально отведенных для него культурно-социальных рамок, не выплескиваясь вовне, в иные сферы человеческой жизни, как это имеет место в либеральном обществе.
Если "эротический материализм" является неотъемлемой частью либеральной идеологии, то вполне логично для противников либерализма сформулировать свое понимание эротики, утвердить свою "эротическую идеологию", свою "эротическую программу". И естественно, что такая программа должна резко расходиться с общепринятым сегодня, мондиалистским пониманием этой проблемы.
Даже по логике отрицания враждебного нам, антилибералам, подхода к сфере эротики, можно сразу сформулировать основные пункты н а ш е й эротики, н а ш е й сексуальной идеологии.
- Эротика — это не актуальная человеческая слабость, но потенциальная человеческая сила.
- Эротика — это не нечто само собой разумеещееся, но великая загадка и глубокая тайна, разгадка которой — задача каждого.
- Эротика, в первую очередь, интеллектуальна, во вторую — психологична, и лишь, в третью — телесна.
- Эротика связана с сакральными силами и энергиями, а следовательно, она принципиально стоит вне экономических и потребительских отношений; она не может быть формой "рыночного товара".
- Эротика, будучи по своей природе сопряжена с тайной, с ночной стороной бытия, не должна культивироваться в дневном мире, в бытовом контексте.
- Эротика — интимна, несовместима с социализацией, принадлежит к личному, а не общественному уровню реальности.
- Эротика не знает эгалитаризма, в ней не существует "равенства полов"; она основана на жесткой иерархии, в которой мужчина занимает главенствующее, а женщина — подчиненное положение.
- Эротика может реализовываться и через аскетические формы, что является, в некоторых случаях, не только нормальным, но высшим путем эротической реализации.
- Эротика должна носить ритуальный и символический характер; особенно это относится к браку, являющемуся одним из сакральных таинств.
- Только такую эротику, которая соответствует 9-ти вышеперечисленным пунктам, можно считать нормальной и полноценной; противоположный ей "либеральный эротизм", "эротический материализм" следует признать патологией, анормальностью и сексуальным отклонением.
Консервативная Революция является идеологией всеобъемлющей. Исходя из ее высших принципов, не трудно сформулировать ту позицию, которую консервативные революционеры должны занимать в каждом конкретном случае применительно к самым разнообразным уровням действительности — от метафизических и религиозных до политических, этических и социальных. Сущностью позиции консервативных революционеров в сфере эротики является изначальная установка на крайний, экстремальный "эротический идеализм". При это наш "эротический идеализм" не имеет ничего общего с моралистическими фантазмами русской предреволюционной интеллигенции, на разные лады перепевавшей худосочные полубогословские, пол
